Календарь новостей
«    Июль 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Обсуждаемое за месяц
Последние публикации
Гопник из подворотни ...

Спикер Госдумы Вячеслав Володин отреагировал на заявление властей финского ...
  4.07.2022   20234    25

Богатым – льготы, а ...

«У Мавлиевых – ТЦ, у Назарова – ТЦ». В Башкирии возмутились решением властей ...
  3.07.2022   21470    38

Токаев дипломатично ...

Я так понимаю, что в Кремле уже и сами не рады, что единственным иностранным ...
  20.06.2022   27105    156

Родина — не «жопа ...

Суд в Петербурге вернул составителям материалы дела против Шевчука. ...
  30.05.2022   31831    599

Что делать, если ничего ...

800 человек согласились вступить в башкирский батальон генерала Шаймуратова. ...
  27.05.2022   19578    149

Человеческие отбросы ...

В Уфе Элвин Грей и звезды Башкирии выступят в поддержку ДНР и ЛНР. ...
  25.05.2022   19715    54

Не везет Башкирии на ...

От должности отстранен главный борец с коррупцией Уфы. Два года назад ...
  20.05.2022   42883    24

Шевчук: «Родина — это не ...

Лидер российской рок-группы "ДДТ" Юрий Шевчук выступил с эмоциональной речью о ...
  19.05.2022   26947    187

Путинизм — это и есть ...

Глава Чечни Рамзан Кадыров призвал не ждать мобилизации, а «мобилизоваться» ...
  18.05.2022   25372    30

«Москвич» из говна и ...

Собянин анонсировал возрождение производства «Москвичей». ...
  16.05.2022   30046    116

Читаемое за месяц
Архив публикаций
Июль 2022 (2)
Июнь 2022 (1)
Май 2022 (8)
Апрель 2022 (7)
Март 2022 (6)
Февраль 2022 (8)

Как воры и убийцы местами меняются

  • Опубликовано: Егерь | 17.08.2015
    Раздел: История | Просмотры: 22536 | Комментарии: 26
1



Среди причин высокой оценки, почитания, верности и любви, нередко пламенной, к советской власти у немалой части населения, не обойдена ли рассмотрением одна, весьма существенная? Пусть охватывающая не самую многочисленную часть приверженцев, зато глубинная и там, в глубине души, настолько важная, настолько, решимся сказать, драгоценная для индивидуума, настолько поэтому сокровенная, что он никогда ее даже не формулировал. Табу.

Как воры и убийцы местами меняются


Потому что суть, ядро ее — возможность войти в группу сверхчеловеков. Такие вещи не принято называть своим именем. Это не принадлежность к большинству — реальному, декларируемому, пропагандируемому. Группа сверхчеловеков не имеет определенных границ. Способы попасть в нее были известны, но непременного попадания не гарантировали. Попадание не обеспечивало продолжительности, сию минуту ты был сверхчеловеком, в следующую — последним ничтожеством, беспричинно списанным в небытие, ничем. Больше того, членство в этой группе таило в себе особую, дополнительную опасность: оно подталкивало к такой участи.

Те, о ком я веду речь, какой-нибудь Ежов, зауряднейшее существо, получал право на убийство кого угодно — вот что делало его сверхчеловеком!

Однако нельзя назвать ее группой власти, не следует смешивать их. Власть на всех уровнях управления могла состоять из людей, распоряжавшихся жизнью и смертью, имуществом и судьбой других, и в этом смысле именоваться сверхчеловеками. Но вот именно что никто, кроме Сталина, таковым не был, а, наоборот, был постоянно готов к катастрофе, ждал ее и сплошь и рядом дожидался. Сверхчеловеки же, эти фавориты минуты, в определенном смысле были предтечами возникшего впоследствии киночуда агента 007 Джеймса Бонда. Потом такой супермен проваливался в пучину и исчезал. Аннигилировался той же энергией, которая его сотворила. Хотелось бы сделать оговорку: бывали исключения. Но нет, относительные долгожители: Блюмкин, Берия, Абакумов, да таких на тысячи счет, все равно кончали так же; просто в изменившихся обстоятельствах.

Убийца — не случайный, а раскрепощенный, которому прикончить человека, как комара прихлопнуть, — ощущает и понимает себя созданием, высшим, чем прочие. Они заведомо его жертвы, беспомощные, немые, поверженные, рабы для поруганий, биомасса, низший сорт. Даже то, что он сам постоянно находится под угрозой мгновенного переброса в их разряд, помечало его знаком наглядной выделенности, записанности в категорию из ряда вон выходящих. Теперь вообразите: вы — зощенковский герой, нечто вроде насекомого, к которому обращаются «гражданин», «гражданка». Вы бедны, бесправны, живете в коммунальной квартире, ходите в перелицованных обносках, виснете на подножке переполненного трамвая. Или всё то же, но в деревне, в избе с мышами и тараканами, с хворой женой, голодными детьми. И тут некий черт, который назначен приглядывать изнутри за вашей душой, вам начинает вкручивать: да напиши ты бумагу, что твой сосед недоволен властью. И захватывай его конфорку на общей плите, или его курицу, вышагивающую с той стороны забора. Вы пишете, захватываете. Другой раз, третий. Вас вызывают, говорят, что в вас заинтересованы, предлагают должность. Черт вашу душу раскочегаривает. В новом квартале выдают табельное оружие — пока лишь для представительства. Потом по-настоящему: учат писать протокол, стрелять в тире, сопровождать, присутствовать.

Кем вы были — и кем стали! Какая жена, какие дети, конфорки, куры? У вас множество дел, сверхурочная работа, ночные дежурства. Десятки имен, сотни. Стертые лица, руки, вскидывающиеся инстинктивно для защиты. Может быть, какие-то нравственные неудобства? Да нет, начальство претензий не имеет, подследственные тем более. Не говоря уж, что столько их, смурных, одних другими заслоняется, что смешались, никого лично не вспомнить.

Если вы когда и погорячились, порядок не соблюли, склонило вас в несправедливость, так с другими, бывало, и смягчились, обошлись по-человечески.

Как объясняет персонаж Салтыкова-Щедрина: «Они [старушки], сердешные, встали на коленки да только крестятся: умирать-то, вишь, больно не хочется… Ну, это точно, что мы им богу помолиться дали, да опосля и прикончили… даже не пикнули-с!» Персонаж уголовный — а наш какой?

Как известно, нарушающий одну заповедь считается нарушившим все. Но для обыденного сознания разница между ними очевидна: непочтительность к родителям выглядит меньшим грехом, чем прелюбодеяние; воровство — чем убийство. Еще один персонаж тех же салтыковских очерков, убивший в состоянии аффекта возлюбленную, мается: «Другой сызмальства вор, всю жизнь по чужим карманам лазил, а и тот норовит в глаза тебе наплевать: я, дескать, только вор, а ты убийца!» Потому и встречно: убийца, совершающий злодеяние крайнее, в этой системе отношений сознает свое превосходство над «только вором». Убийца — генерал преступлений, преступлений против закона, записанного не только на страницах уголовного кодекса, а и на стенках человеческого сердца, тогда как вор — ну капитан, не больше.

Так — было. В дни Щедрина, и столетия до него, и какое-то время после. Сейчас расстановка репутаций изменилась. Благодаря современной журналистской манере репортажей и обзоров; благодаря ежедневно возобновляемым телесериалам; благодаря мерам полицейской борьбы с преступностью — нынешний убийца-киллер предстает фигурой почти респектабельной. Другие, менее высоких рангов, непрофессионалы, самодеятельные, бытовики, естественно, оцениваются по шкале, от него как точки отсчета понижающейся. А тем временем и вор уже не тот. Карманник, домушник, всевозможные грабители уличные, дорожные, карточные, кидалы, мошенники — сегодня более или менее экзотика. Воры — коррупционеры.

Таковыми их признают и официально, и обывательски. Начальники разных видов — воры непризнанные, но и их допущено подозревать. Те и другие — вот преступники первого разбора. Так что нынче та острожная сценка у Щедрина могла бы звучать: «Я только убийца, киллер, а ты коррупционер, вор!» Юберменш и унтерменш поменялись позициями. Остальное всё на месте.

НГ
Оригинал публикации








Связанные темы и персоны

Информация
 
Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.