Рейтинг публикаций пользователей
Лучшие комментарии дня
Календарь новостей
«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
Лучшие комментарии недели
Лучшие комментарии месяца
Обсуждаемое за неделю
Обсуждаемое за месяц
Последние публикации
О предстоящем юбилее в ...

О предстоящем юбилее в республике, национальной идее и многом другом ProUfu.ru ...
  9.12.2016   1112   72

Гафур Гилязов: К ...

Международные договоры, под которыми стоят подписи и руководителей России, ...
  9.12.2016   563   38

Спорный участок без ...

Вокруг проекта перспективной застройки территории парка имени Гафури в Уфе ...
  9.12.2016   944   33

Госдума отказывается ...

Госдума не желает запрещать чиновникам РФ иметь недвижимость за границей, речь ...
  9.12.2016   524   21

Cбербанк CIB: Рынок не ...

Почти все валютные доходы от приватизации Роснефти покинут Россию в самое ...
  9.12.2016   718   16

Сечин получил ...

Кремль объявил о завершении самой крупной сделки этого года — продаже 19,5% ...
  9.12.2016   582   16

Скованные одной цепью? ...

Информации об Александре Филиппове сейчас столько, что можно снимать фильмы и ...
  8.12.2016   1626   18

Качкаев все о народе ...

Сегодня одним из вопросов повестки дня Государственной думы РФ станет ...
  8.12.2016   1183   35

ТИК отказался запустить ...

Территориальная избирательная комиссия Дуванского района Башкирии отказалась ...
  8.12.2016   474   5

Бабич: Работе прежнего ...

Полпред президента России в ПФО на встрече с главными редакторами СМИ рассказал ...
  8.12.2016   658   15

Темы и персоны
Архив публикаций
Декабрь 2016 (52)
Ноябрь 2016 (164)
Октябрь 2016 (183)
Сентябрь 2016 (173)
Август 2016 (153)
Июль 2016 (156)
Читаемое за неделю
Читаемое за месяц

Ахмед-Закки Валидов: новейшая литература и факты его политической биографии

  • Опубликовано: Ирек | 11.01.2016
    Раздел: История | Просмотры: 2483 | Комментарии: 149
5


Процесс создания «национальных историй», развернувшийся в постсоветском пространстве, потребовал появления новых «героев» и «классиков».

Ахмед-Закки Валидов: новейшая литература и факты его политической биографии


Для руководителей Республики Башкортостан основной фигурой стал Ахмет-Закки Валидов 1 (в эмиграции Ахмет-Закки Валиди Тоган) (1890— 1970). В советской историографии он рассматри-вался как противник большевиков, враг советской власти. Его сочинения подвергались односторонней политизиро-ванной и идеологизированной критике. Для западной историографии революции и гражданской войны в России, напротив, его работы стали одним из авторитетнейших источников 2. Вклад Валидова как крупного ученого в восто-коведение и тюркологию высоко оценивается современными российскими исследователями 3.

Согласно указу президента Башкортостана от 4 сентября 1996 г. о мерах по возвращению в Башкортостан научного наследия Валидова и его соратников-эмигрантов и увековечению их памяти, в Уфе был снят документальный фильм под названием «Ахмет-Закки Валиди Тоган». После этого решения властей валидиана получила новый импульс 4, при этом заметно усилилась идеализация. К примеру, выступая 11 июня 1997 г. с докладом в Госдепартаменте США, башкортостанский филолог И.Г. Илишев, ссылался, в частности, на то, что два Всебашкирских курултая создали в июле—августе 1917 г. Башкирский областной совет (который якобы представлял собой «правительство») с участием Валидова и «приняли решение об образовании автономной республики» 5. В действительности ничего подобного в период от Февраля до Октября 1917 г. не было — башкирские лидеры в это время лишь ожидали решения Всероссийского Учредительного собрания, что и отразилось в решениях башкирских съездов. В целом в новейшей историографии Башкортостана, по оценке уфимского историка, Валидов получил «исключительно позитивную оценку» 6.

В спорах о Валидове некоторые московские и петербургские историки воспроизводят оценки прежнего официального валидоведения. Другие пишут, что он был башкирским националистом 7 третьи дают такое резюме его деятельности: «не националист, а весьма толерантный и грамотный национальный деятель России» 8. Повышенный интерес историков к Валидову и присвоение ему статуса «национального героя» сосуществуют в литературе с более сдержанной оценкой 9. Валидов после Февральской революции повел себя как типичный революционер, движимый к тому же огромным честолюбием. В сложнейших условиях развала империи деятели подобного типа вынуждены были постоянно менять ориентацию, выступая то в качестве национального лидера, то пророссийского деятеля, рассчитывавшего попеременно то на Ленина, то на Колчака. Несмотря на обилие публикаций и неоднозначных оценок, появившихся за последние десять лет, исторический портрет Валидова по-прежнему мифологизируется, «ретушируется» и в конечном итоге официализируется.

Работы Валидова, воспоминания о нем, его письма публикуют и переиздают в Уфе, Москве, Казани и Ташкенте 10, вовлекаются в научный оборот в московских изданиях 11. В западных архивах выявлены некоторые документы, связанные с его пребыванием в Европе в 1930-х годах 12.

Немало источников, позволяющих по-новому взглянуть на деятельность Валидова, имеется в Москве; издан сборник его писем, относящихся ко второй половине 1920-х — началу 1930-х годов. Они сохранились в материалах польской разведки, попавших сначала в нацистскую Германию, а затем в СССР — в так называемый Особый архив (ныне часть Российского государственного военного архива — РГВА) при Совете министров СССР 13. Эти архивные материалы позволяют исторически — не считаясь с навязчивым стремлением определенной группы историков «национализировать» изучение Валидова — взглянуть на ряд важных моментов в его политической судьбе, на его роль в событиях 1917—1923 гг., в истории первых лет «национально-государственного конструирования» в советской России.

Когда в феврале 1919 г. Валидов, возглавлявший башкирские войска, перешел на сторону советской власти, это осложнило положение антибольшевистских сил. Причины такого маневра не раскрывают ни советская, ни новейшая историография. Как раз в это время туркестанские лидеры, вспоминал позднее один из них, М. Чокаев 14, обратились к Антанте с просьбой о международной помощи. Валидов, зная об этом, как писал Чокаев, «предательски перебросился в сторону большевиков и нанес всей нашей акции непоправимый моральный и политический удар» 15.

Понятно, что после такого демарша, который, как позднее выяснилось, не нанес, однако, серьезного удара по его репутации в мусульманском мире, ему был оказан самый теплый прием большевистским руководством. В конце 1919 — начале 1920 г. Валидов вступил в члены РКП(б). Но на этом его политические метаморфозы не закончились. Как принято считать, постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О государственном устройстве Автономной Советской Башкирской Республики» от 19 мая 1920 г. представляло собой нарушение достигнутого в марте 1919 г. соглашения о будущем статусе Башкирской республики, а потому Валидов в июне 1920 г. оставил пост одного из руководителей Советской Башкирии и отправился в Туркестан. Здесь не учитывается, однако, такой фактор, как личное разочарование.

Чокаев считал, что уход Валидова от большевиков был связан с тем, что он увидел конец своей личной карьеры 16. Валидов знал, что И.В. Сталин поддерживал бывшего главу Башкирского областного совета Ш. Манатова 17, перешедшего еще в начале 1918 г. на работу в Наркомнац. А 24 мая 1920 г. этот бывший соратник Валидова прибыл в столицу Турецкой республики Ангору (с 1930 г. — Анкара) как представитель Башкирской республики 18. Между тем Валидов в мае 1920 г., находясь в Москве, сам ожидал нового назначения именно на эту должность. Уязвленный таким решением политбюро ЦК РКП(б), Валидов взял отпуск по состоянию здоровья и вскоре отправился в Туркестан.

Большевистским лидерам после неудачи на европейском направлении Туркестан виделся плацдармом мировой революции на Востоке. По информации чекистов, весной 1921 г., находясь в стане басмачей, Валидов в приватных беседах уверял, что имеет «живую связь» с Москвой и раздумывает: то ли вновь сговориться с большевиками, то ли отправиться за границу 19.

К реализации своих замыслов на Востоке большевики решили подключить и известного турецкого политика Энвер-пашу. В августе 1920 г. из Германии через Польшу был организован его приезд в Россию. Энвер-паша все еще пользовался большой популярностью среди мусульман в Средней Азии. Попав в Бухару, он решил порвать с большевиками и во главе мусульманских повстанцев создать в Центральной Азии новое государство. В конце 1921 г. он вступил в контакт со свергнутым бухарским эмиром и объявил себя верховным главнокомандующим вооруженными силами ислама, зятем халифа и наместником эмира. После этого он начал боевые действия против советских войск и вскоре занял почти всю территорию Восточной Бухары.

Со своей стороны Валидов к началу 1922 г. фактически руководил действиями басмачей и сгруппировал вокруг себя различных «контрреволюционеров» из Бухары, Хивы и Туркестана 20. 4 августа 1922 г. Энвер-паша был убит. В литературе существуют различные версии политической подоплеки этой смерти. Отмечалось, в частности, что руководство Афганистана негативно относилось к планам Энвера-паши, делая ставку на другого известного местного лидера—Курширматаг 21. На политику правящих кругов Афганистана оказывала влияние и направленная на дискредитацию Энвер-паши информация, поступавшая в Кабул от Валидова 22. Устранение Энвер-паши — «последнего из могикан младотурецкого движения», «сильного умом, волей и безумно храброго авантюриста» 23 — имело для Советов большое значение, ибо позволяло нормализовать отношения с Афганистаном. Не случайно в советской историографии разгром его отрядов подавался как завершение первого, основного периода борьбы против басмачества 24. Между тем Валидов, по мнению некоторых авторов, в том числе Чокаева, «предал большевикам» и басмачей 25.

Такая интерпретация ранее не вписывалась ни в западную, ни в советскую историографию, да и теперь не устраивает ангажированное валидоведение.

Что бы ни было тогда, ясно, чтоВалидов, который руководствовался своими собственными, подчас труднопонимаемыми ныне мотивами, вольно или невольно вновь оказал неоценимую услугу Москве — на сей раз в борьбе с «басмачами».

В начале 1923 г. Валидов уехал за рубеж. На некоторое время он оказался в Афганистане. Однако афганские власти сочли необходимым прекратить его деятельность, которая, как им казалось, могла осложнить отношения с Советской Россией.

В конце 1924 г. Валидов появился в Берлине, где быстро вошел в среду мусульманской эмиграции. Его действия находились под пристальным вниманием польской разведки, и она собрала полезную для историков информацию, которую, однако, не всем из них хочется учитывать. Итак, Валидов стал в Берлине активным членом клуба «Туран», созданного по инициативе татар-эмигрантов для объединения молодых азербайджанцев, туркестанцев, крымских, поволжских и уральских татар и башкир на антисоветской платформе. Свое сотрудничество с большевиками Валидов преподнес тогда как хитрость и уверял членов клуба в своей верности национальной идее.

Мусульманская эмиграция, как любая другая, была полна слухов, сплетен, подозрений, расколов. Когда Валидов встретился со своим бывшим учителем Ф. Туктаровым 26, тот посоветовал ему не вступать ни в какие отношения с У. Токумбетовым 27 и с А. Идриси 28, которых подозревали в связях с чекистами, а также не посещать советское посольство. Но Валидов, напротив, установил контакт с Токумбетовым и Идриси и по договоренности с ними подготовил статью под названием «Туркестан» для берлинского журнала «Знамя борьбы» 29 о влиянии революционного движения в России на мусульманские народы Поволжья, Казахстана и Центральной Азии. В день, когда вышел номер журнала со статьей Валидова, после лекции в клубе «Туран», Туктаров выразил Валидову недовольство его сближением с большевистскими агентами и публикацией статьи. Валидов, оправдываясь тем, что продолжает оставаться эсером и хочет убедить Советы начать с ним переговоры, вроде бы признал свою ошибку. Однако через несколько недель в азербайджанском журнале «Ени Кафкасия» 30 была помещена статья 31, в которой автор обвинял поволжских татар в русофильстве. Это возмутило татарских эмигрантов, которые обратились к правлению клуба «Туран» с требованием устроить над Валидовым суд чести.

Со своей стороны Валидов, Токумбетов и Идриси сорвали лекцию Туктарова. Через два дня туранцы созвали собрание, на котором избрали комиссию по изучению дела Валидова. Позднее она постановила исключить Валидова из общества туранцев. Однако усилиями его сторонников работа клуба практически была парализована. Токумбетов и Идриси устроили в честь Валидова банкет, на котором присутствовали работники советского посольства.

С этого времени заметно изменилось материальное положение Валидова: он начал тратить крупные суммы денег. Валидов пытался перетянуть на сторону Советов Туктарова, предложив ему через посредника 100 долларов (значительную по тем временам в условиях Германии сумму), но успеха не имел. По сведениям польской разведки, Валидов получал деньги от резидента ОГПУ в Берлине. Кроме того, в мусульманских эмигрантских кругах считали, что в результате состоявшегося 17 апреля 1924 г. визита к советскому послу Н.Н. Крестинскому 32 в Берлине Валидов смог в 1925 г. выехать в Турецкую республику 33.

Встреча с советским представителем состоялась после того, как 12 апреля Валидов написал Н.Н. Крестинскому письмо. Согласно уфимскому изданию, начиналось письмо так: «В бытность мою в Афганистане я согласно своему письменному сообщению тов. Рудзутакум в Ташкенте хотел было видеться с российским представителем в Кабуле тов. Раскольниковым 35, но это ввиду не зависящих от меня причин мне не удалось и пришлось ограничиться лишь письменным обращением, копия которого к сему прилагается и результата которого я не сумел узнать. Теперь я через Индию, Египет и Францию прибыл в Берлин и имею возможность лично передать русскому представителю свою просьбу и лично получить на нее ответы». Далее в письме говорилось: «Уже в Туркестане в сентябре 1922 г. я письмом тов. Рудзутаку уведомил ЦК РКП и Российское Советское правительство, что мое участие в национальном движении в Русской Средней Азии в 1920—1922 гг. являлось делом чисто внутри российским, что вынужден был перейти на нелегальное положение ввиду полного недоверия ко мне со стороны руководящих русских товарищей и невозможности в российских условиях, оставаясь легальным, свободно или даже полусвободно бороться за свои убеждения 36, и что, будучи принужден удалиться за границу Советской России, мне не остается ничего, кроме того, чтобы быть по отношению к ней вполне лояльным, и что я буду сосредоточивать все свое внимание на чисто научной работе и, будучи более года за границей, я оставался верным своему решению» 37.

Подобного рода оправдания эмигрантов — дело обычное. Но применительно к Валидову сравнение документов показывает своеобразную манеру его эпистолярного творчества.

Оказывается, 12 апреля 1924 г. Валидов написал и другой вариант письма, копию которого он в 1929 г. сообщил полякам. Начинается оно совершенно по-другому: «После того, как я, предпочитая эмиграцию предложенной через товарища Рудзутака амнистии, выехал из Туркестана в Персию, прибыл теперь через Афганистан, Индию, Египет и Францию в Берлин, я имею возможность лично представить русскому представительству свою просьбу и лично получить на нее ответ» 36. Далее текст существенно отличается от «официального» варианта. Получается, что Валидов в Россию направил один вариант письма, а за рубежом демонстрировал другой. И дело здесь не в стилистических расхождениях, а в смысловых акцентах, подчиненных определенной логике. Понятно, что при изучении этого периода валидовской деятельности необходимо учитывать все известные варианты его писем.

Крестинский переслал цитированное письмо Сталину, который наложил резолюцию: «Оставить без ответа» 39. Оказавшись в столице кемалистской Турции Ангоре, Валидов написал 24 декабря 1925 г. письмо лично Сталину (см. приложение). Появление этого документа было обусловлено, на наш взгляд, не только изложенными в нем причинами. Дело в том, что перед тем в Стамбуле было опубликовано письмо Сталину азербайджанского лидера М.-Э. Расул-заде 40, который писал, что не мог дальше «жить в условиях засилия Коммунистической партии, которая узурпировала впасть, видеть имперскую политику, наблюдая в течение двухлетнего пребывания в Москве процессы денационализации, ассимиляции, русификации, насильственное подавление солдатским сапогом ростков национальных свобод на Украине, на Кавказе, в Туркестане, с особым упором на преследуемые тюркские народы и вообще мусульман» 41. В ответ Сталин дал указание «разоблачить» деятельность Расул-заде 42.

Вскоре последовала реакция Сталина и на обращение Валидова. 20 апреля 1926 г. он вызвал к себе председателя СНК Башкирской АССР А.Б. Мухаметкулова 43. На заседании оргбюро ЦК ВКП(б) 26 апреля обсуждался вопрос о положении в Башкирской парторганизации. Здесь Сталин, в частности, заметил: «Кто в Башкирии председатель Совнаркома? Башкир. Председатель ЦИКа? Башкир». На такую кадровую политику, по его словам, «татары... не обижаются». Что касается разговоров о различии между татарским и башкирским языками, то Сталин не без юмора сказал, что «язык башкирский отличается от татарского значительно меньше, чем язык хозяйственников от языка профессионалистов» 44. Наконец, 1 июня пленум Башкирского обкома ВКП(б) утвердил тезисы под названием «Характеристика башкирского движения» 45, посвященные «разоблачению контрреволюционной сущности валидовщины». Это, естественно, еще больше укрепило авторитет Валидова среди мусульманской эмиграции, дало импульс его деятельности.

Находясь в Стамбуле, он предпринял действия, призванные продемонстрировать его «полезность» Советам, чтобы прежде всего вызволить свою жену, прекратить давление на своих родных. Валидов вместе с тем попытался устранить Чокаева от руководства организацией «Туркестанское национальное объединение» (ТНО) 46, авторитет которой за рубежом подкреплялся размахом басмаческого движения в советских республиках Центральной Азии.

Чокаев, находившийся в Париже, в конце 1926 г. почему-то не смог получить визу в Турцию. Одни стали считать его «английским агентом», а другие, во Франции, следили за ним как за «агентом парижского полпредства Советов», — так писал Вапидов позднее в письме из Стамбула в Варшаву 47. Так или иначе, но в 1927г. Чокаев был вынужден выйти из состава ЦК ТНО. Из-за раскольнических действий Валидова руководство ТНО, как писал Чокаев в 1931 г. руководству польской разведки, в течение нескольких лет вынуждено было ограничивать свою деятельность выпуском двух ежемесячных журналов 48. Неудивительно, что в 1929 г. Валидов, который создал особую башкирскую организацию, был исключен не только из ЦК, но вовсе из рядов ТНО, а Чокаев восстановлен в ЦК ТНО и стал безраздельно руководить этой организацией, пользуясь поддержкой не только экспозитуры № 2 (созданное в 1929 г. подразделение Отдела II (разведка) Генштаба Польши, ведавшее работой с российскими эмигрантами), но и — со временем — французских и германских властей.

Вызывает споры также вопрос о «пятом пункте» Валидова, чему придают первостеленное значение многие из нынешних историков. Пытаясь понять поведение Валидова, польские разведчики обратили внимание на его этническое происхождение. В личной карточке экспозитуры № 2 49, заведенной на него в декабре 1929 г., он сначала определялся как башкир. Однако вскоре польские разведчики изменили свое мнение. Шеф этой спецслужбы капитан Э. Харашкевич 4 декабря 1930 г. докладывал своему руководству, что Валидов является «татарским ученым-историком», посвятившим себя научной работе, и с 1929 г. получает от польской разведки деньги «в качестве поддержки его авторских работ». По убеждениям он «коммунист с национальной окраской» и отличается по своим взглядам от татарских политиков, представляющих организацию «Идель-Урал» 50, оставаясь, однако, в оппозиции и к правящей системе в СССР. У Харашкевича сложилось впечатление, что Валидов «является не обычным агентом ГПУ, а нереалистическим политиком с болезненными амбициями, а также с интриганскими наклонностями, обманутым и используемым Советами».

В 1930 г, Валидов принимал участие в тайных совещаниях, организованных Идриси в Берлине, на которых было решено создать среди татарской эмиграции организацию и журнал для противодействия влиянию антисоветских татарской и туркестанской организаций и их изданий. Польским разведчикам стали известны инструкции, преподанные ОГПУ А. Шафи 51, где указывалось на желательность привлечения Валидова к сотрудничеству. Действительно, тот в Стамбуле начал подбирать кадры для новой организации, «которая бы выступала в роли оппозиции» по отношению к «Идель-Уралу» и к ТНО, — информировал в декабре 1930 г. свое руководство Харашкевич 52. Между тем Валидов пытался уверить польских политиков в иных мотивах своего необычного поведения. В мае 1929 г. он из Стамбула писал Т. Голувкой в Варшаву: «Я нисколько не цепляюсь за свое положение в Турции и в турецком университете; я не ученый, ведущий политические интриги, я — политический деятель, живущий пока, к сожалению, на учености и за что негодующий; я — политический деятель одного из самых обездоленных народов в мире, но имеющего большую будущность; моя роль не сыграна, наоборот, она только что начала исполняться; я никогда не (по)думаю отказаться от жизни солдата» 54. При этом Валидов несмотря ни на что поддерживал переписку с некоторыми своими знакомыми, оставшимися в СССР. В 1930 г. чекисты перехватили письмо, посланное Валидовым из Берлина узбекскому историку профессору П. Салиеву. Валидов просил сообщить о возможности издания и распространения в Самарканде написанной им книги по истории Туркестана 55 — «Bugunkii Turkistan ve Yakin Tarihi» («Современный Туркестан и его недавнее прошлое». Каир. 1928. Это исследование было издано на деньги польской разведки 56). Подобного рода письма вели обычно к печальному итогу — их адресаты, в их числе Салиев, подвергались репрессиям. Ясно, что деятельность Валидова в европейских странах и Турции не вписывается в привычный образ эмигрантской политики 57.

Тем временем в Турции кемалистские власти, не желая осложнять отношения с Советским государством, запретили деятельность всех организаций эмигрантов из России. Будучи гражданином Турецкой Республики и профессором Стамбульского университета, Тоган к тому же испортил отношения с президентом Ататюрком, когда в 1932 г. подверг критике некоторые положения подготовленной по инициативе Ататюрка книги по тюркской истории. Валидова отстранили от преподавания в университете и обвинили в попытках внести раскол между тюркскими народами — повторить то, чем он занимался в России во время революции и гражданской войны. Этот скандал привлек внимание к Валидову двух крупных германских востоковедов Г Риттера и П. Виттека, работавших тогда в Стамбуле. Имя Валидова стало встречаться в их переписке. Виттек считал вредным «шовинистический дилетантизм» определенных турецких авторов и почувствовал необходимость помогать «жертвам» официальной турецкой историографии, таким как Тоган 58. В результате в 1932 г. Валидов-Тоган уехал в Австрию.

После прихода к власти Гитлера Чокаев, как и другие эмигрантские политики, изо всех сил старавшиеся удержаться на плаву в новых исторических условиях, в 1933 г. побывал в Берлине, где встретился с высокопоставленным представителем НСДАП Г. Ляйббрандтом, который интересовался степенью сопротивляемости, наличием национальной воли, расовыми, культурными и национально-историческими различиями народов СССР и противоречиями между ними 59. Видимо, имея в виду подобные контакты Чокаева с британскими, польскими, французскими, германскими и, вероятно, с представителями иных стран, Б.Н. Николаевский в письме Ф.И. Дану 8 апреля 1930 г. отметил, что некоторые моменты зарубежной деятельности Чокаева заставляют относиться к нему с большой настороженностью 60. Очевидно, что в любом случае и Валидову и Чокаеву в условиях эмиграции приходилось действовать весьма изобретательно, чтобы достичь своих целей.

В 1935 г. Валидов-Тоган оказался в Германии, где работал в Боннском университете внештатным лектором. Несмотря на небольшое жалованье — 200 марок, на нехватку денег он не жаловался и много путешествовал, особенно часто выезжал в горные области Австрии и Швейцарии покататься на пыжах. Но осенью 1937 г. германские власти, получив информацию о его тайных встречах в Финляндии с чекистами, стали тщательно проверять его и его расходы. М.Н. Фархшатов полагает, что благодаря заступничеству немецких ученых Тогану все же удалось избежать серьезных неприятностей.

Осенью 1938 г. Тоган перешел на работу в Гёттингенский университет. 1 сентября 1939 г., когда Германия напала на Польшу, он перебрался в Турцию (там обстановка изменилась после смерти Ататюрка), устроился в Стамбульском университете. На заседании Союза туркестанской молодежи он был избран его председателем, но тут же, через два часа, был переизбран, поскольку из его же слов стало ясно, что он намерен превратить эту организацию в инструмент своих политических целей 61.

Когда Тоган в июле 1941 г. подал в Стамбуле заявление с просьбой о выдаче ему германской визы, ему было отказано 62. Германские власти, располагая архивами польской разведки, имели свои основания сомневаться в благонадежности Тогана. О том, что было дальше, в исторической литературе идет спор. По одним сведениям, весной (или летом) 1942 г. он благодаря содействию германского посла в Турции все же смог побывать в Берлине во время встречи эмигрантских лидеров, на которой попытался возглавить туркестанскую организацию, по другим — вообще не появлялся там 63. Согласно его собственным воспоминаниям, он был приглашен в Германию лишь в 1943 г., жил в респектабельной берлинской гостинице «Adlon» и вел работу среди военнопленных-мусульман 64. Этот факт подтверждал в своих показаниях попавший в советский плен немецкий офицер, ученый-тюрколог 65. По свидетельству советских авторов (один из них бывший разведчик), Тоган тогда вел переговоры с генералом Власовым — в 1943 г. шло формирование мусульманской дивизии, для чего в лагерях военнопленных с представителями различных народов проводилась соответствующая работа 66.

В мае 1944 г. Тоган был арестован в Турции и осужден на длительное заключение «за попытку государственного переворота». Через 15 месяцев его, однако, освободили. Приговор был отменен 67. Но когда в сентябре 1945 г. в Стамбуле начался следующий судебный процесс, Тогану вновь предъявили обвинения в тайной антиправительственной деятельности, подстрекательстве турок к смуте, в антикемалистской пропаганде и т.п. В показаниях на процессе Тоган говорил, что тайное общество было создано лишь для того, чтобы объединить находившихся в Турции туркестанцев и подготовить кадры для туркестанского правительства в случае поражения СССР. Одна из его непосредственных задач состояла в помощи советским военнопленным-мусульманам, находившимся в Германии, и в привлечении их на сторону этого общества 68. Отбыв еще почти 18-месячное тюремное заключение, Тоган в 1947 г. был оправдан судом и освобожден. Затем он продолжил научную и педагогическую деятельность.

В мемуарах, опубликованных в Стамбуле в 1969 г., перед смертью, Валидов обещал подробно рассказать и о послевоенном периоде своей жизни, но не успел. В воспоминаниях он, как и советские мемуаристы, утверждал, что Чокаев якобы был кадетом, в эмиграции поддерживал П.Н. Милюкова и именно это послужило причиной их разрыва 69. Другими важными объектами критики Валидова почти до последних дней его жизни были Г. Исхаки 70 и С. Максудов 71. Деятельность Валидова «как политика и, особенно, как ученого получила всемирное признание, — пишет Р.Г. Ланда. - Какими бы ни были политические взгляды Валидова... значение его научных работ бесспорно» 72. Следует, однако, различать роль Валидова как политика и как ученого-востоковеда, и в особенности как историка революции и гражданской войны. Борьба за главенство среди эмигрантских мусульманских лидеров существенно отразилась на тех их работах, в которых рассматривались вопросы истории революции и гражданской войны в России. На это по-прежнему почти не обращается внимание в современной историографии.

Приложение

Письмо А.-З. Валидова И.В. Сталину. 24 декабря 1925 г

Копия

Глубокоуважаемый товарищ Сталин!

В Берлине, после моего обращения к тов. Крестинскому, получил было возможность иметь регулярную переписку с семьей и с некоторыми русскими учеными, получать необходимые книги и рукописи; по прибытии в Ангору все это сразу прекратилось, было отменено уже обещанное через башкирское правительство разрешение моей жене 74 выехать ко мне за границу, было грубо отклонено ходатайство турецкого посланника в Москве Зекаи-бей 75, что доведено до моего сведения через ангорское министерство иностранных дел; произведен обыск у моего брата Абдуррауфа и у отца 76, погнанных потом в Авзяно-Петровское 77 ГПУ и дорогой изрядно избитых чекистами; было задержано шесть заказных пакетов с моими рукописями по истории, этнографии и статистике и т.д., отправленных из Петровской почтовой конторы. Репрессии по отношению ко мне и моим родителям и семье, конфискации, обыски и избиения показывают, какова была бы моя участь, если бы я остался в России, доверившись Вашим амнистиям. Вы тот же тов. Сталин, который писал статью в Правде 78 и читал доклад о «вапидовщине» 79, давал инструкции Фейзулле Ходже 80, ГПУ и Особому отделу Туркфронта и Турккомиссии по борьбе с «вапидовской группой» 81, Энвер-пашой и турецкими офицерами, следил за моей политической деятельностью в Туркестане не только через Турккомиссию и Туркфронт, но и по запискам Центрального комитета общетуркестанского национального объединения, подписанным мною как председателем этого же Центрального комитета и отправленным к Вам в ЦК РКП совершенно открыто по почте и (с) нарочными или переданным через Самаркандский исполком и главаря самаркандских басмачей Ачил-бека, при котором я тогда находился, и Вы тот же тов. Сталин, который писал в своей официальной амнистии, объявленной в официальном органе ЦК РКП, что «бывший председатель правительства Башкирской Советской Республики товарищ Валидов, находившийся довольно долгое время в неведении...» 82 и т. д.; разве при таких условиях я мог пользоваться Вашей «амнистией»? И когда я в Кабуле читал в заграничной печати, что мой помощник по военной части Аухади Ишмурзин 83, попавший к Вам в плен на басмаческом фронте, расстрелян в Москве по приговору Верховного военного трибунала, я, конечно, увидел, как правильно поступил, не доверившись Вашей «амнистии» и выехавши за границу, несмотря на настойчивый уговор моих ближайших друзей из коммунистов-мусульман. Я еще ничего же после этого 84 не сделал за границей такого, что могло вызвать репрессии по отношению (к) моей семье и родителям лица, уже амнистированного советской властью; то, что я читал на съезде левых социалистов 85 группы Ледибурга 86—Балабановой 87, то, что я писал в берлинском Klassen Kampf 88 о социализме и большевизме в Туркестане, является лишь повторением того, что я писал Вам и товарищу Рудзутаку в 1921—1923 гг. из Ташкента, Самарканда и Асхабада; отзывы Вашей партийной печати о моих выступлениях за границей свидетельствуют лишь о фанатичной нетерпимости русских коммунистов ко всему, что делается за границей. Чем же вызвана Ваша новая репрессия(?); зачем же Вы бьете прикладом по груди моей матери и по голове моего отца старика? зачем же Вы конфискуете рукописи моих научных трудов, написанных тогда, когда я еще ничего не слыхал, что такое советы и большевизм, рукописи — результат всей моей дореволюционной жизни? Я боролся за права Башкирии, Туркестана, но, к сожалению, не мог выиграть на этот раз — и все; причем же тут мои родители и мои исторические рукописи?

Я желаю закончить некоторые мои труды по истории и этнографии Туркестана и юго-востока России и, пользуясь досужим временем, печатать их здесь и в России (одна из таковых работ уже появилась в трудах Российской Академии наук 89); убедительнейше прошу Вас вернуть мне отобранные на уфимской почте шесть пакетов рукописей и конфискованную Вами же у моего брата Абдуррауфа мою библиотеку; прошу разрешить мне по-прежнему получать из российских ученых учреждений неполитические книги и от частных лиц — рукописи по моей специальности; прошу не преследовать перечисленных в моей записке на имя берлинского полпреда товарища Крестинского русских и туземных ученых за переписку со мною; пусть не думают руководители советской среднеазиатской политики, что Валидов может использовать этих лиц для политических целей; в политике я не нуждаюсь в услугах лиц, имена которых перечислены в моем же письме советскому посланнику; можете полагаться, что я совершенно ясно отличаю НАУКУ от политики.

С совершеннейшим почтением бывший предревком башкирской советской республики, Ахмед-Заки Валидов

24 декабря 1925 года

Ангора

Копии этого письма посылаются также товарищам Фрунзе, Луначарскому 90 и председателю Исполкома советов Башкирской Советской Республики товарищу Кушаеву 91.

Может, настанет день, обрадуемся, если будет суждено, найдутся, не отчаивайся 92.

Исхаков Салават Мидхатович— кандидат исторических наук, Институт российской истории РАН, Журнал "Вопросы истории", № 10, 2003 г., стр.147-159.




Связанные темы и персоны


Другие публикации по теме


  • Изображение
  • Участник
  • 1 | 11.01.2016, 08:21 | Автор: Ирек
    Публикации: 108 | Комментарии: 3437 | Рейтинг: -204,6
Примечания: http://irek-tattarich.livejournal.com/76909.html



0

  • Изображение
  • Эксперт
  • 2 | 11.01.2016, 08:27 | Автор: юнг | На сайте
    Публикации: 234 | Комментарии: 27238 | Рейтинг: +5306,7
совершеннейшим почтением бывший предревком башкирской советской республики, Ахмед-Заки Валидов

24 декабря 1925 года

Ангора

Копии этого письма посылаются также товарищам Фрунзе, Луначарскому 90 и председателю Исполкома советов Башкирской Советской Республики товарищу Кушаеву 91.

Может, настанет день, обрадуемся, если будет суждено, найдутся, не отчаивайся 92.=========================================================
==================Хорошо, отчаиваться не будем .93.===================================Только интересно, Заки или Закки? Ирек-надо доработать. Публика волнуется!



1

  • Изображение
  • Наблюдатель
  • 3 | 11.01.2016, 08:35 | Автор: Karim Yaushev
    Публикации: 50 | Комментарии: 477 | Рейтинг: +172,5
Прочел. Осталось какое-то мерзопакостное ощущение. Тех предавал, этих обманул... И на примере такого человека пытаются воспитать чувство национальной гордости. Глава УФСБ Палагин не зря, надо полагать, сказал, что, "если бы захотели - убрать его ничего не стоило". Служил всем - предавал всех.



14

  • Изображение
  • Участник
  • 4 | 11.01.2016, 09:18 | Автор: Батыр
    Публикации: 0 | Комментарии: 3012 | Рейтинг: -169,7
А что, басмачи, пантюркисты, татаристы, кемалисты - это герои нашего времени ?



3

  • Изображение
  • Участник
  • 5 | 11.01.2016, 09:25 | Автор: Батыр
    Публикации: 0 | Комментарии: 3012 | Рейтинг: -169,7
Служил всем - предавал всех.
Ах вот почему татары в последние годы утверждают, что Валидов татар якобы )



2

  • Изображение
  • Участник
  • 6 | 11.01.2016, 09:25 | Автор: Sharik
    Публикации: 0 | Комментарии: 2946 | Рейтинг: -114
Комментарий скрыт в связи с отрицательным рейтингом.
3 | 11.01.2016, 08:35 | Автор: Karim Yaushev | На сайте
Публикации: 41 | Комментарии: 395 | Рейтинг: +151,4
Прочел. Осталось какое-то мерзопакостное ощущение. Тех предавал, этих обманул... И на примере такого человека пытаются воспитать чувство национальной гордости. Глава УФСБ Палагин не зря, надо полагать, сказал, что, "если бы захотели - убрать его ничего не стоило". Служил всем - предавал всех.
============================================
Написать-то все можно в особенности когда делаются все ссылки на
данные ПОЛЬСКОЙ разведки !
Вот это предложение-"В сложнейших условиях развала империи деятели подобного типа вынуждены были постоянно менять ориентацию, выступая то в качестве национального лидера, то пророссийского деятеля, рассчитывавшего пoп-epеменно то на Ленина, то на Колчака. "
Согласись это Исхаков татарский историк спутал Валиди с татарским героем
Мусой Джалилем.Вот Муса сдается немцам и добровольно служит
в батальоне СС,как только стал перевес на стороне СССР он хочет
перебежать к ним.Ведь нет прямых доказательств,что стихи писал
Муса.Да если и писал,то Героя разве можно дать за четверостишия?
Ты Яушев с Иреком дайте оценку своим татарским героям,а наших
башкирских знают весь мир и без вас ,они не нуждаются в разборках каких то
татарских самозванцев .



2

  • Изображение
  • Гость
  • 7 | 11.01.2016, 09:27 | Автор: Не зарегистрирован
    Публикации: 0 | Комментарии: 0 | Рейтинг: 0
Вылезли из щелей в тихую погоду всякие иреки , каримки .В мутной воде хотят половить рыбки и дестабилизировать обстановку . Но сами как мелкие трусы потихоньку гадят , а на слона лаять - как-то сил не хватает смелости ..... Но залают , то только из щелей и укрытий , втихаря , тихо , неслышно....



5

  • Изображение
  • Участник
  • 8 | 11.01.2016, 09:35 | Автор: Батыр
    Публикации: 0 | Комментарии: 3012 | Рейтинг: -169,7
Комментарий скрыт в связи с отрицательным рейтингом.
11 | 11.01.2016, 09:22 | Автор: Сельчанин | На сайте
Публикации: 59 | Комментарии: 3742 | Рейтинг: -566,9
А петушня и сегодня будет минусить нормальные комменты?



0

  • Изображение
  • Участник
  • 9 | 11.01.2016, 09:43 | Автор: Ирек
    Публикации: 108 | Комментарии: 3437 | Рейтинг: -204,6
Юнга Исхаков С.М. сам сиё поясняет в своих примечаниях к статье. А с этим ты лучше к А.Т. Бердину обратись. А то он, этот упществовед другому другому Исхакову Д.М. "ата-та" делал.

Далее, как ученый, он (З.Валиди) — общепризнанная величина в мировом востоковедении , и уже поэтому является личностью, очень значительной для башкирского исторического самосознания. В силу данного обстоятельства татарские националисты, из числа имеющих ученую степень, постоянно вынуждены его упоминать и цитировать, но сквозь зубы величая его не иначе как «Зеки Велиди Тоган», т.е. именем, принятым им в эмиграции, будто не зная его настоящую фамилию (Д.М.Исхаков).



6

  • Изображение
  • Эксперт
  • 10 | 11.01.2016, 09:51 | Автор: юнг | На сайте
    Публикации: 234 | Комментарии: 27238 | Рейтинг: +5306,7
З.Валиди — общепризнанная величина в мировом востоковедении , и уже поэтому является личностью, очень значительной для башкирского исторического самосознания.===============================================
===================Кто это вам сказал? Ваша бабушка?



4

  • Изображение
  • Участник
  • 11 | 11.01.2016, 10:24 | Автор: Гунн
    Публикации: 194 | Комментарии: 5269 | Рейтинг: +918,1
10 | 11.01.2016, 09:51 | Автор: юнг |


===Кто это вам сказал? Ваша бабушка?===


Когда башкир.наци сумеют заставить Хамитова поставить памятник Валидову, подобным удивлениям не будет предела......думаю, в данное время ХРЗ перебирает все аргументы за и против.



5

  • Изображение
  • Участник
  • 12 | 11.01.2016, 10:30 | Автор: Ирек
    Публикации: 108 | Комментарии: 3437 | Рейтинг: -204,6
Шарик гав-гав, я не выяснял кто по национальности Исхаков Салават Мидхатович, но он наш земляк, бывший уфимец. Сейчас он живет в Москве и работает в институте Российской истории, д.и.н., и причем он известный специалист по двигу мусульман в русских революциях. У меня дома есть две его книги на эту тему. Кстати он и научный редактор московского перевода "Воспоминаний" Заки Валиди.
И не тебе шушарик подплинтусный тявкать на него.



6

  • Изображение
  • Гость
  • 13 | 11.01.2016, 10:32 | Автор: Не зарегистрирован
    Публикации: 0 | Комментарии: 0 | Рейтинг: 0
Предатель он и в Африке предатель.



8

  • Изображение
  • Гость
  • 14 | 11.01.2016, 10:34 | Автор: Не зарегистрирован
    Публикации: 0 | Комментарии: 0 | Рейтинг: 0
Шарики, Батыры завоняли, от вас не услышишь и вы ничего дельного нге напишите. только воняете, так же как весь вас род! Пшли. гадкие псы, безродные.



5

  • Изображение
  • Участник
  • 15 | 11.01.2016, 10:35 | Автор: Ирек
    Публикации: 108 | Комментарии: 3437 | Рейтинг: -204,6
---------Кто это вам сказал? Ваша бабушка?-----------
++++++++++++++++++++
Юнга обращайся пожалуйста по адресу. А я сколько не спрашиваю, что помимо введения в научный оборот Мешхедского списка записок ибн Фадлана, сделал, сотворил особо значимого Заки Валиди мне никто не поясняет.



3

  • Изображение
  • Участник
  • 16 | 11.01.2016, 11:03 | Автор: Sharik
    Публикации: 0 | Комментарии: 2946 | Рейтинг: -114
Комментарий скрыт в связи с отрицательным рейтингом.
Когда башкир.наци сумеют заставить Хамитова поставить пa-мятник Валидову, подобным удивлениям не будет предела......думаю, в данное время ХРЗ перебирает все аргументы за и против.
=====================================================
Жириновский сказал,что у нас скоро вся страна будет в памятниках.
Взять нашу Куху так она готова всем русским поставить памятники и даже баню сохранить где мылся Шаляпин .Не удивлюсь если и М.Джалилю в Уфе
поставят памятник татаров наци,в Челябинске есть уже.
Валидов много трудов оставил и мир его знает не думаю что памятник
так необходим в наше время.Надо повременить или если строить то
на не бюджетные деньги.



0

  • Изображение
  • Участник
  • 17 | 11.01.2016, 11:17 | Автор: кац
    Публикации: 0 | Комментарии: 11430 | Рейтинг: -2367,5
Что интересно, вопрос о памятнике Валиди муссируют не башкиры, а татары. Зачем, для чего? Зачем так рьяно хотят эти татнацики сделать из Валиди предателя? Что только не выдумывают, чуть ли не с Гитлером был в дружбе. Видимо только для того, чтобы оправдать героизацию своих предателей из татарских батальонов СС.



6

  • Изображение
  • Участник
  • 18 | 11.01.2016, 11:29 | Автор: Sharik
    Публикации: 0 | Комментарии: 2946 | Рейтинг: -114
14 | 11.01.2016, 10:34 | Автор: Не зарегистрирован
Публикации: 0 | Комментарии: 0 | Рейтинг: 0
Шарики, Батыры завоняли, от вас не услышишь и вы ничего дельного нге напишите. только воняете, так же как весь вас род! Пшли. гадкие псы, безродные.
===========================
Безродный у нас Ирек и ты. Вас можно крестить и даже отобрать
название народа(мищар) ,конечно еще тупые на всю голову.
Как можно поменять свою нацию мищар на татар,ведь вы автоматически
стали на землях башкир народом без земли и флага.
Вы же по большому счеты ближе к башкирам и могли чувствовать себя
как коренное население.Привыкли вы бегать, не думаете ли вы скопом
в Сахалин двинуться ? Родина вас туда завет !



3

  • Изображение
  • Начинающий
  • 19 | 11.01.2016, 11:35 | Автор: ИМХО
    Публикации: 0 | Комментарии: 3847 | Рейтинг: +13,3
НИ АСИЛИЛ !!! Просто измучился.

Весь текст перетасован как карты. Повсюду натыкана какая-то цифирь.
Абзацы начинаются с пол оборота и также заканчиваются.

Читать такой объём и в такой редакции - одна маета.
Слито ж в один флакон брехня, фантазии и факты.
И сам шайтан не разберёт, кто кого ...(имеет).

Так что, автору удалось забить пространство пустопорожним текстом, всякая смысловая нагрузка которого теряется уже в первой четверти этого всего.



2

  • Изображение
  • Гость
  • 20 | 11.01.2016, 11:42 | Автор: Не зарегистрирован
    Публикации: 0 | Комментарии: 0 | Рейтинг: 0
Ахмет-Заки Валиди, почётный доктор Манчестерского университета. Википедия.



1