Рейтинг публикаций
Лучшие комментарии дня
Календарь новостей
«    Февраль 2024    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
26272829 
Лучшие комментарии недели
Лучшие комментарии месяца
Обсуждаемое за неделю
Обсуждаемое за месяц
Последние публикации
Сам уже в окопе, старый ...

Спикера Курултая Башкирии возмутило отсутствие очередей из желающих пойти на ...
  29.03.2023   11729    3123

Зря карлик ползал на ...

Главные заявления Владимира Путина и Си Цзиньпина по итогам переговоров в ...
  21.03.2023   27173    73

Военный преступник. ...

Международный уголовный суд (МУС), расположенный в Гааге, выдал ордер на арест ...
  17.03.2023   34778    69

Молодежь в гробу видала ...

Глава ВЦИОМ пожаловался, что новое поколение российской молодёжи ставит личное ...
  16.03.2023   25526    32

Пыня пошутил над холопами ...

Путин призвал судей защищать права и свободы россиян. Путин назвал эффективную ...
  14.02.2023   42295    273

Борьба дерьма с мочой ...

Сообщают о неком циркулярном письме министерства обороны, которое предложило ...
  12.02.2023   40420    22

Ублюдочный путинизм в ...

Министерство юстиции России включило в реестр иностранных агентов певицу ...
  11.02.2023   41055    33

Фильм о преступлениях ...

В декабре 2003 года в Башкирии совпали выборы в Госдуму и выборы президента ...
  15.01.2023   33576    252

Утилизация холопов, ...

Путин назвал положительной динамику военной спецоперации на Украине. Президент ...
  15.01.2023   41511    8

Подох этот, подохнет и ...

Сегодня, 11 января, так и не дожив до суда, скончался Муртаза Рахимов. Ему было ...
  12.01.2023   13282    80

Читаемое за месяц
Архив публикаций
Март 2023 (4)
Февраль 2023 (3)
Январь 2023 (5)
Декабрь 2022 (4)
Ноябрь 2022 (3)
Октябрь 2022 (1)

Десять розог для народа

  • Опубликовано: Егерь | 31.01.2016
    Раздел: Политика | Просмотры: 28905 | Комментарии: 45
3



Лидочка стояла перед высокими железными воротами и боялась войти. – Это в первый раз страшно, потом привыкнешь, – вспомнила она мамины слова и, наконец, решилась нажать кнопку звонка. Створки ворот разъехались, впуская новую жертву.

Десять розог для народа


Справа мелькнула табличка – "Центр исполнения наказаний".

Посреди двора стояла лавка. Рядом тщедушный бородатый мужичок в чёрном балахоне, вглядывался в открытую тетрадь. И молодой казак задумчиво похлопывал о голенище блестящего сапога длинной розгой. За голенищем, кстати, виднелась и рукоять нагайки.

К лавке тянулась очередь из провинившихся граждан.

С тех пор, как в 2013-м году Россия начала возвращение к истокам, к корням и патриархальным ценностям, власть давно порывалась ввести телесные наказания, и вот, наконец, закон был утверждён и подписан.

Социальные опросы ожидаемо показали 99-процентное одобрение сего начинания гражданами, которые соглашались быть высеченными во имя укрепления духовности и любви к Отечеству.

Лидочка заняла очередь позади мужика в ватнике и, робко выглядывая из-за его плеча, стала присматриваться к обстановке. Несмотря на страх, её одолевало любопытство. В глубине двора виднелся небольшой домик с решетками на окнах и плакатом, где буквами, стилизованными под церковно-славянский шрифт, было начертано: "Розга ум трезвит и тело бодрит".

К мужичку в балахоне подошёл худой мужчина в сером костюме с облезлым коричневым портфелем в руке и представился:

– Аркадий Рейс. Инженер.

– Дьяк Скрепа. За что будем сечь? – Уточнил мужичок в рясе. – Где квитанция?

– Квитанцию забыл. 25 розог за атеизм.

– Эх, интеллигенция! – Сокрушенно покачал головой дьячок. – А конкретнее? В существовании Творца нашего усомнились?

– Нет. Но я не верю, что земля плоская. – Раздражённо бросил инженер.

– А какая же она? Круглая? – Насмешливо спросил дьяк. – Посмотрите под ноги, милейший. Абсолютно ровный асфальт. Может быть, Вы считаете, что она к тому же вертится?

Интеллигент кивнул головой. Дьяк развёл руками:

– Если бы она вертелась, разве мы, грешные могли бы устоять на этаком шаре? Разлетелись бы на все четыре стороны. Это гордыня вас мучает – мол, я учёный, знаю больше, чем вы, мракобесы.

– Да причём здесь гордыня? Мне нужно траекторию ракет рассчитывать. Наши генералы с 90-х верят, что земля плоская, вот ракеты и не попадают в цель.

– Потому что надо не от случая к случаю оружие освящать, а постоянно. Ложитесь. – Дьячок махнул рукой в сторону лавки. И посоветовал казаку: Василий, розгу кленовую возьми, обычную.

Инженер стянул брюки, кое-как взгромоздился на лавку, не выпуская из судорожно сжатых пальцев ручку портфеля. Казак пристегнул его за талию к скамье чёрным кожаным ремнём, обернулся к ведрам, в которых букетами стояли розги разных сортов – короткие и тонкие – вишнёвые; длинные, толстые, зелёные – кленовые; гибкие, как хлыст, ореховые; выбрал розгу, похлопал по сапогу, словно проверяя, и начал с оттяжкой сечь инженера, который, к удивлению Лидочки, молчал как рыба, только вздрагивал.

– Довольно. Видишь, сомлел. – Заметил дьяк. – Помрёт, без ракет останемся.

Казак оттащил бесчувственного инженера в угол, плеснул на него водой из ведра.

– Не мочи мои чертежи! – Вскрикнул несчастный, хватаясь за портфель.

– Следующий! – Вызвал дьяк, ставя в тетрадь крестик.

Кудрявый паренёк шагнул вперёд и тихо сказал:

– Владимир Новоросс. Это псевдоним. Журналист.

– За пьянство будем сечь? – Интимно подмигнул дьяк.

– Почему так решили?

– Знаем вашего брата, богему. Зелёного змия зело чтите.

– Я нарушил правило "Ложь во благо". Правду написал. – С вызовом ответил паренёк.

– Зачем? – Удивился дьяк.

– Не могу больше врать! Сил нет!

– Молоды ещё. Привыкнете. – Ободрил дьяк, всматриваясь в тетрадь. – Эге, да вы, юноша, у нас второй раз! Рецидивист, так сказать. Почему же вас с работы не выгнали?

– У меня отец – редактор.

– Папенька, значит, прислал к нам для вразумления?

– Ненавижу. – Выдохнул молодой человек.

– Эмигрируйте. – Посоветовал дьяк. – Правда народу не нужна. Она лишает его спокойствия, вызывает смятение, порождает скорби душевныя и телесныя. Изменить мы всё равно ничего не способны. Значит, нечего воду мутить.

– Я так жить не могу. Лучше повеситься! – Выкрикнул журналист.

– Вздор! Ступайте в церковь, покайтесь, станет легче. – Дьяк, обернувшись к казаку, скомандовал, – Василий, вразуми отрока нагайкой. Лучше мы наставим на путь истинный, нежели стражи лубянские. Как всегда, тринадцать ударов.

Журналист под нагайкой кричал что-то о свободе слова, о продажной прессе, о правах человека, о Страсбурге и Нюрнберге. Дьяк перебирал чётки и воздевал очи горе, скорбя о заблудшей овце стада российского.

Когда журналист побрёл к воротам, настал черёд здоровенного мужика в ватнике поверх рабочего комбинезона, который хрипло представился:

– Михалыч. Дворник.

– Вас нет в списке. – Буркнул дьяк, полистав тетрадь. – Квитанцию предъявите.

– Я сам пришёл. Хочу, чтоб высекли меня! Выдрали как сидорову козу! Выпарили, как в доброй бане! Не откажись, отец родной. – И мужик бухнулся на колени.

Все в очереди – а позади Лидочки собралось уже порядочно правонарушителей – изумленно вытянули шеи, пытаясь разглядеть дурака, который явился сюда добровольно.

– А за что? – Поднял брови дьяк.

– Мысли у меня появились.

– Какие? – Хмыкнул дьяк.

– Что царь у нас ненастоящий! Всё время разный – по телевизору разный, в газетах разный. А живём всё хуже. Может, настоящего, доброго украли?

– Нашли чем удивить, голубчик! – Дьяк махнул рукой. – Полстраны считает, что царя подменили. Только ведь всякая власть от Бога! Всякая! Вы понимаете?

– А если завтра на троне крокодил окажется? Тоже от Бога? – Поинтересовался мужик.

– И крокодил. За грехи наши. – Нашёлся дьяк. – С такими речами на Вас надо наложить епитимью – молчать месяц.

– Я и сам себя боюсь. – Продолжал мужик нервно. – Идеи у меня появились.

– Либеральные? К психиатру. Национальные? К следователю.

– Не разбираюсь в этом, отец родной. Только поджечь хочется.

– Что поджечь? – Вздрогнул дьяк.

Мужик поднялся, приблизился к нему и стал шептать на ухо, перечисляя адреса. Лидочка слышала названия некоторых улиц – все центральные. Дьяк бледнел и бледнел, потом пошатнулся, схватился за рукав собеседника, чтобы не упасть, но устоял. Гневно скомандовал казаку:

– Василий, розги возьми солёные! Всыпь разбойнику горячих изрядно, чтоб не про политику думал, а про гузно своё!

Мужик снял штаны, поднял ватник и улёгся на лавку. Под розгами кричал:

– Наддай, хлопец! Не жалей! Гуляй, душа! А то сожгу, ей-Богу, сожгу всю Москву к чертям! Спусти с меня шкуру, чтоб место своё знал! Слава России-матушке! Слава президенту-батюшке! Вот уже полегчало… А то и бензин приготовил, и спички. И шины, прости Господи, собрал, как хохол. Сейчас доберусь до дома, выпью и будет стабильность…

Довольный дворник пополз к воротам. На асфальт капала кровь.

Лидочка поняла, что настал её черёд. Стараясь сдержать слёзы, она протянула дьяку маленький бланк с печатью "Департамент благонравия" и написанной от руки фразой: "Шла по улице без платка. 10 розог".

– Вот. – Пролепетала она. – Лидия Ромашкина, студентка.

– Не надо плакать! Может быть, смягчающие обстоятельства есть? Храм посещаете?

– Да.

– Справочка от духовника есть?

– Да.

– Минус три розги. Девственница?

– Да.

– Справочка от врача есть?

– Нет. – Лидочка покраснела.

– Поверю на слово, – великодушно махнул рукой Скрепа. – Минус две розги. Итого, осталось пять. Сущий пустяк. Юбочку поднимите и ложитесь.

– Стыдно. – Пролепетала Лидочка.

– Так и надо! – Строго сказал Скрепа. – Чтобы в следующий раз платок с лохм не сдёргивала при посторонних. Русь к традициям вернулась, к корням, к вере.

Казак поморщился и выбрал тонкую вишнёвую розгу. Скрепа кивнул.

– Я отказываюсь от наказания. – Вдруг вырвалось у Лидочки.

– Воля ваша. – Легко согласился дьяк. – У нас демократия – всегда есть выбор.

Лидочка повернулась к казаку и неожиданно для себя выпалила:

– Я читала, что казаки вольный народ. Про Степана Разина… А вы здесь прислуживаете…

– Какой Разин? – Огрызнулся парень. – Я казаком только по пятницам работаю. А ну марш отсюда!

Лидочка не помнила, как выбежала за ворота. В кармане зазвонил мобильник. Она вынула телефон, ответила:

– Да, мама.

– Бедная моя девочка, больно тебе?

– Я не позволила сечь меня. – Выпалила Лидочка.

– С ума сошла? Теперь тебя из института отчислят, меня и папу твоего с работы уволят, скажут: не воспитали дочь.

– Целину уеду поднимать. Пишут, что ни одной деревни не осталось в Рязанской области. Заново будем строить.

– Там же теперь волки, медведи, китайцы. – Мать заплакала и положила трубку.

Навстречу Лидочке, перегородив улицу, двигалась толпа мрачных мужиков и баб с топорами и иконами Сталина.

Прохожие с тротуара интересовались:

– Куда путь держите, добрые люди?

– Художника бить! Рисует неправильно! – Охотно откликались из толпы.

– Ложкина или Ёлкина? А может быть, абстракциониста какого-нибудь? – Задумалась Лидочка.

А толпа поплелась дальше, оглашая столицу унылым воем:

– Суровые годы уходят…








Связанные темы и персоны