Календарь новостей
«    Май 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
Обсуждаемое за месяц
Последние публикации
Не везет Башкирии на ...

От должности отстранен главный борец с коррупцией Уфы. Два года назад ...
  20.05.2022   19724    15

Шевчук: «Родина — это не ...

Лидер российской рок-группы "ДДТ" Юрий Шевчук выступил с эмоциональной речью о ...
  19.05.2022   38485    79

Путинизм — это и есть ...

Глава Чечни Рамзан Кадыров призвал не ждать мобилизации, а «мобилизоваться» ...
  18.05.2022   36554    27

«Москвич» из говна и ...

Собянин анонсировал возрождение производства «Москвичей». ...
  16.05.2022   26112    116

Когда пойдут самовары ...

Великая Победа досталась СССР ценой миллионов искалеченных судеб — причём ...
  9.05.2022   30836    304

Гадкие пропагандоны под ...

ФСБ: Задержанные за покушение на Соловьева планировали убить Киселева, Симоньян ...
  26.04.2022   34774    510

Лживый патриотизм по ...

Уже традиционно в Уфе 9 Мая пройдет шествие «Бессмертный полк». В этом году ...
  18.04.2022   33440    166

«Москва» утонула ...

При буксировке крейсер «Москва», флагман Черноморского флота, потерял ...
  15.04.2022   29635    99

В кармане у гопника ...

Силуанов предупредил Запад о последствиях при попытке объявления дефолта. ...
  11.04.2022   30499    76

Воровской разлад: Всем ...

Турчак раскритиковал слова Пескова о «значительных потерях» России. ...
  8.04.2022   29889    23

Читаемое за месяц
Архив публикаций
Май 2022 (5)
Апрель 2022 (7)
Март 2022 (6)
Февраль 2022 (8)
Январь 2022 (19)
Декабрь 2021 (24)

Памяти Марины Филипповны

2



Так вышло, что я не смогу быть на похоронах Марины Филипповны Ходорковской. Но я знал ее, много раз встречался с ней и обязан ее помянуть.

Памяти Марины Филипповны


Так вот, только тогда, когда мне выпало счастье с ней познакомиться, я многое понял, наконец, про ее сына. Откуда в МБХ столько внутренней силы, спокойствия, благородства, чувства собственного достоинства. Почему он не гнется и не ломается. Не суетится и не пытается спастись любой ценой.

Помню, сколько людей в начале дела ЮКОСа с надменной, циничной уверенностью убеждали меня – и не одного меня: мол, Ходорковский бизнесмен, чтобы защитить свое состояние, свое благополучие, избежать тюрьмы, он рано или поздно пойдет на сделку с Кремлем, признает вину - ну, может быть, частично, покается, отдаст часть бизнеса или весь целиком, уедет за границу и т.п.

Мне трудно было возражать моим собеседникам на языке рациональных аргументов, лишь однажды я сказал: «Послушайте, я знаю не только его. Я знаю его родителей. Я знаю его мать. Человек, у которого такие отец и мать, который такими людьми воспитан, так себя не поведет, вот увидите».

В ответ мне снисходительно улыбнулись.

На втором процессе, в последнем слове Ходорковский, к тому времени отсидевший за решеткой уже больше семи лет и ни на какие компромиссы так и не пошедший, сказал:

«Я совсем не идеальный человек, но я – человек идеи. Мне, как и любому, тяжело жить в тюрьме, и не хочется здесь умереть. Но если потребуется – у мня не будет колебаний. Моя вера стоит моей жизни».

«Моя вера стоит моей жизни» - так могла бы сказать и Марина Филипповна.

Ничто, наверное, не предвещало когда-то, что ей и ее мужу, Борису Моисеевичу, уготована столь драматическая судьба. Ходорковские-старшие - типичные люди из поколения наших родителей. Появившиеся на свет перед войной, мальчишками и девчонками ее пережившие, повзрослевшие в «оттепель» - обычные московские интеллигенты-шестидесятники, вовсе не диссиденты и не правозащитники, но и не правоверные коммунисты-ортодоксы. Скромные инженеры, и на «оборонку» работавшие, и советские порядки бранившие на кухнях, и «вражеские голоса» слушавшие по ночам.

Зачитывались «толстыми» журналами - «Новый мир», «Иностранка», «Юность», слушали Высоцкого и Окуджаву, добывали билеты на Таганку и в «Современник», ходили на выставки и концерты, лишние деньги тратили все больше на книги, аскетами не были, но считали зазорным слишком много внимания уделять материальной стороне жизни… Я, откровенно говоря, тут многое додумываю - Ходорковских про прошлую жизнь я не расспрашивал так уж дотошно, сужу лишь по отдельным деталям. А еще – они просто всегда казались мне такими похожими на моих собственных родителей. Даже жили когда-то по соседству – в районе проспекта Мира, недалеко от станции метро «Алексеевская» (тогда она называлась еще «Щербаковская»).

Может, даже стояли в очередях в одном и том же гастрономе рядом с метро, или ходили на один и тот же сеанс в самый лучший ближайший кинотеатр «Космос», что в начале Звездного бульвара. Когда моя мама была еще жива, я успел познакомить ее с Мариной Филипповной и Борисом Моисеевичем, и поразился, как легко они сошлись и как под конец первого знакомства общались так, будто пол-жизни знали друг друга…

У них был теплый дом – в прямом и переносном смысле слова. Деревянный бревенчатый дом на опушке леса, снаружи похожий на сказочный терем, а внутри наполненный той уникальной атмосферой подмосковной дачи, которую знает всякий, кто хоть раз бывал на дачах нашего детства. Никакой новорусской роскоши – ни на гран. Запах сосновых досок, которыми обшиты стены, старая уютная мебель, простое угощение, собаки в доме, главное украшение интерьера – множество фотографий сына и внуков.

И в центре всего этого – хозяйка дома – удивительно светлый человек.

В ней была вера и сила невероятная – не помню, чтобы она хоть раз плакала, жаловалась на усталость, на плохое самочувствие. Не уверен, знали ли даже самые близкие, как на самом деле плохо у нее со здоровьем.

Она моталась на свидания к сыну в Матросскую Тишину, потом через всю страну в Читу, в Краснокаменск, потом, после второго приговора, в Карелию, не пропускала ни одного судебного заседания ни на первом, ни на втором процессе, разве что иногда, в те дни, когда совсем скверно себя чувствовала. Прямо как одна из героинь «Реквиема» Анны Ахматовой – «та, что красивой тряхнув головой, сказала: «Сюда прихожу, как домой»…

Она, казалось, все время помнит, что по ней судят и о сыне – всегда держала себя в руках, с высоко поднятой головой, ни одного лишнего, ненужного, фальшивого слова – ни одного слова, которым могла бы повредить сыну. Только однажды, в самом конце второго судилища, после объявления приговора – все это теперь вспоминают – выкрикнула в лицо судьям: «Будьте вы прокляты!» Но это, на мой взгляд, был не срыв - это были как раз те самые слова, которые очень нужно было кому-то в тот момент громко произнести. И, наверное, правильнее всего было, что сделала это именно она.

Она не боялись ничего, кроме одного – не дожить до того дня, когда сын выйдет на свободу. Особенно после того, как врачи поставили Марине Филипповне беспощадный диагноз. Судьба была милостива к ней – она дожила и до того дня, когда сын вышел из тюрьмы, и до того дня, когда Гаагский суд вынес вердикт, по сути дела, оправдавший его. Она это заслужила – потому что действительно была самая настоящая праведница. Из тех, на которых стоит мир.

Евгений Киселев, Эхо Москвы
Оригинал публикации








Связанные темы и персоны

Информация
 
Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.