Рейтинг публикаций пользователей
Лучшие комментарии дня
Календарь новостей
«    Август 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 
Лучшие комментарии недели
Лучшие комментарии месяца
Обсуждаемое за неделю
Обсуждаемое за месяц
Последние публикации
Родной язык в Башкирии: ...

Башкирский язык в качестве родного будут изучать 15,6% обучающихся, татарский — ...
  20.08.2018   873   74

Фестивалим за бюджетный ...

В Уфе впервые прошел фестиваль кумыса. На праздник привезли больше 5 тонн ...
  20.08.2018   688   66

Танцор, которому ничего ...

Он – второй Президент новой России. Формально. 18 лет – второй. Без просвета ...
  20.08.2018   2474   46

Володин с ...

Правду говорят: не нужно сразу кидаться на человека, нужно попытаться его ...
  18.08.2018   6853   27

«Родина»: Можно ли ее ...

Только и слышно отовсюду: «предательство? — не предательство?», «измена? - не ...
  18.08.2018   1102   76

Ялалов уходит в Совет ...

С приближением единого дня голосования усиливаются слухи о возможных отставках ...
  17.08.2018   1761   25

Пауки в курултаевской ...

Верховный суд Башкирии вчера отказался снять с регистрации на выборы в ...
  17.08.2018   1434   47

Учителям: Пособничали на ...

Ничего хорошего. Как новая пенсионная реформа отразится на учителях Башкирии? В ...
  17.08.2018   4124   33

Националистам не дают ...

"Не верим!" Общественники и эксперты за редким исключением не поверили словам ...
  16.08.2018   1339   159

ФСБ вскрывает нарывы: ...

В Башкирии фигурантом уголовного дела стал 39-летний Учалинский межрайонный ...
  16.08.2018   1321   20

Темы и персоны
Архив публикаций
Август 2018 (70)
Июль 2018 (109)
Июнь 2018 (97)
Май 2018 (84)
Апрель 2018 (89)
Март 2018 (78)
Читаемое за неделю
Читаемое за месяц

Исторические картинки. Дворянское Зауфимье: Куяново

2



Простимся с уютным Зинино. Кстати, когда в апреле 1782 года было образовано Уфимское наместничество, майор Зенин с драгунами ездил по всем улицам Уфы «и при игрании музыки на трубах объявлял пред народом Монаршее соизволение». Изначально имя сельца звучало как Зенино.

Исторические картинки. Дворянское Зауфимье: Куяново


А лихая тройка несёт нас дальше по хрустящему снежку в сторону Охлебинино. Как хороша русская зима!

Через две версты встречаем настоящий лес дымов, это топятся печи в большом селе Нагаево, столице Нагаевской волости. Оно стояло в небольшой котловине при речке Аркар, имелось много родников и одно болото, в округе 10 оврагов. Сейчас и природа другая.

В 1917 году в Нагаево насчитывалось свыше 200 дворов, проживали русские (1457 чел.), украинцы (25) и литовцы (14 чел.), включая беженцев Первой мировой. Возможно, это были не литовцы, а литвины – так называло себя славянское население Западной Беларуси в память о Великом княжестве Литовском (одного, например, звали Феноген Антропович Горшаненко).

Нагаево – центр всей округи, здесь базировалась местная администрация (волостное правление), торговали мануфактурно-бакалейная, бакалейная, винная и пивная лавки. Место бойкое.

А украшением Нагаево была деревянная церковь во имя Святых Апостол Петра и Павла. Её построили сами жители в 1862 году, обошлись без богатых спонсоров, у самих деньга водилась. На свои средства крестьяне содержали священника и причетника. С этого времени все окрестные жители из Зинино, Жилино, Карпово и других деревень ходили уже сюда.

Исторические картинки. Дворянское Зауфимье: Куяново


Деревянный храм сгорел и в наши дни на месте старой церкви возвели новую каменную церковь с тем же названием (фото).

Но в Нагаево мы не задерживаемся, спешим и птица-тройка по улице Рощинской мчит далее. Шесть вёрст пролетают вмиг и нас встречает развилка дорог. Справа пронзает голубые небеса минарет мечети татарского села Акбердино (сейчас построили новую, изящную, см. в Интернете). В 1917 году здесь насчитывалось 112 дворов (тептяри, 571 чел.), в 1920 году – 123 двора (тептяри, 589 чел.). Тептяри – старинная сословная группа татар.

Акбердино стояло при речке Акбердинке и нескольких ручьях, вокруг два озерка, огородов в конце XIX века ещё жители не держали. Кроме своих полей, народ подрабатывал в Уфе и в окрестных имениях, летом 2/3 крестьян уходили на сельхозработы. Была в деревне и бакалейная лавка.

Манит, зазывает сытной татарской салмой Акбердино, гусиными потрошками. «Шарапов, не отказался б ты от горяченького супчику да с потрошками?» Но нам некогда, преодолеваем искушение, оставляем справа коттеджный посёлок «Девичья Гора» и сворачиваем налево, там, где остановка «Сады Куяново».

Старая дорога вдоль ручья Холодный Ключ идёт в гору, справа какой-то современный выселок из нескольких улиц, причисленный к соседнему Блохино, а дальше раскинулось садовое некоммерческое товарищество Куяново с извилистым озером посредине. Мы на месте.

Именно вокруг озерка и стояла сто лет назад русская деревня Куяново (80 дворов, 495 чел.), в 1917 году жили ещё три семьи беженцев-украинцев (16 чел.). В Куяново имелась винная лавка, народ подрабатывал в соседних поместьях. Интересно, но в конце XIX века ни про какие водоёмы в Куяново не упоминалось, может барская усадьба там стояла, а крестьянские избы поодаль?

В 1861 году основным названием было Убежище, ныне на картах это просто урочище Куяново. Население относилось к крепостным, но сами помещики здесь постоянно не жили, в лучшем случае, изредка наведывались.

А располагалось здесь поместье не просто рядового уфимского дворянства, а представителей самых знатных родов, прославивших наше Отечество и на поле брани и в мирных деяниях на благо Державы Российской.

Хозяйкой имения в Куяново в 1861 году была коллежская ассесорша княгиня Варвара Сергеевна Болховская.

Болховские – одна из старейших русских княжеских фамилий, которую генеалоги выводят либо из южнорусских князей, владевших древним городом Болхов (на Орловщине), либо от святого князя Михаила Всеволодовича Черниговского (1179–1246), отказавшегося поклониться идолищам Батыевым и убитым в Орде, за что был причислен к лику святых. Ниже Черниговский герб, считающийся иногда гербом князей Болховских.

Исторические картинки. Дворянское Зауфимье: Куяново


Княгиня В.С. Болховская связана с родом казанских Болховских, двое из которых служили Казанскими губернскими предводителями дворянства: С.Б. Болховский в 1782–1787 годы, а В.Б. Болховский – в 1787–1790 годы.

Княгиня Варвара Сергеевна (урождённая Есипова) была замужем за Яковом Николаевичем Болховским (1785–1853). Он служил в армии с 1800 года (унтер-офицер Рыльского мушкетёрского полка), в чине штабс-капитана вышел в отставку в 1811 году. Но когда случилось нашествие Наполеона, возвращается в строй. С июля 1812 по март 1815 года участник Отечественной войны, батальонный командир во втором пехотном полку Симбирского ополчения, входившего в Польскую армию генерала Леонтия Беннигсена. Затем до 1841 года чиновник на гражданской службе.

Болховские в основном жили в Казанской губернии, кроме двух каменных двухэтажных домов в Казани, имели поместья в Чистопольском уезде, Ставропольском уезде Самарской губернии, но, по всей видимости, главным являлось поместье в селе Гусиха Спасского уезда Казанской губернии.

Известно, что в 1862 году две семьи куяновских крестьян проживали в Спасском уезде в селениях Гусиха и Хлановка, в имении сына княгини Ивана Яковлевича Болховского. А при оформлении документов при расторжении крепостных отношений в Куяново, свидетелем выступал коллежский регистратор князь Николай Яковлевич Болховский, имевший дом в Казани на Верхне-Фёдоровской улице.

Где-то на берегу озёрном в Куяново стояла небольшая усадьба, которую обслуживали 14 человек дворовых, скорее всего, следивших за постройками и занимавшихся барским хозяйством, всеми делами заправлял староста. Собранный урожай, который крепостные сдавали помещику, требовалось сложить в амбары, хранить, продать, что-то из продуктов могли отправлять обозом в Казанскую губернию.

В документах встречаем упоминание границ: «между заказного господского лесу» и барской запашкой. Православный же народ в 1861 году состоял в приходе церкви Юрмаша, что в 12 верстах.

К тому времени престарелая овдовевшая княгиня оформила поместье и на своих двух дочерей. Первой, губернской секретарше Александре Яковлевне Протопоповой матушка передала некоторых дворовых, вторая дочь – Анна Яковлевна Мусина-Пушкина их в Куяново не имела.

Невозможно даже вкратце перечислить заслуги рода Мусиных-Пушкиных пред любезным Отечеством нашим. Тут и родство с Александром Сергеевичем, Алексей Иванович Мусин-Пушкин открыл и впервые опубликовал «Слово о полку Игореве». Муж куяновской помещицы – Михаил Михайлович граф Мусин-Пушкин (1825 г. р.) – был сыном Михаила Николаевича Мусина-Пушкина (1795–1862), участника Отечественной войны 1812 года, попечителя Казанского университета, покровителя выдающегося российского математика Н.И. Лобачевского, особенно много сделал граф для развития Восточного факультета Казанского университета, кузницы российских востоковедов. В 1845 году был переведён в Санкт-Петербург, где также стал попечителем университета, с его именем связывается учреждение факультета восточных языков. Ниже его фото.

Исторические картинки. Дворянское Зауфимье: Куяново


Вышедшая замуж за его сына, Анна Яковлевна, наверняка, проживала в родовой усадьбе Мусиных-Пушкиных – селе Антоновка (Бездна) Спасского уезда Казанской губернии, где сейчас есть музей.

Это село вошло в историю как место крестьянского бунта после отмены крепостного права, там даже памятник советский стоит предводителю, хотя «у жителей сегодняшней Антоновки отношение к тем давним событиям… прохладное: дескать, мужичок не шибко грамотный был, вот и взбаламутил крестьян».

Князья Болховские сохраняли земли при Куяново до середины 1870-х годов. Любопытно, но в полутора верстах от Куяново, вдоль ручья в сторону Шмидтово вплоть до Первой мировой войны стояла усадьба дворянина А.И. Лещинского, раскинувшаяся на большой площади в две – три десятины.

Ну, а мы снова запрягаем коней и летит снежная пыль из-под копыт:

Устелю свои сани коврами,
В гривы алые ленты вплету,
Пролечу, прозвеню бубенцами
И тебя подхвачу на лету.

К следующему воскресенью должны подъехать к Охлебинино.

Михаил Роднов, доктор исторических наук

Приглашаю на сайт «Роднов и его друзья»







Связанные темы и персоны



  • Изображение
  • Участник
  • 1 | 07.02.2016, 10:32 | Автор: Батыр
    Публикации: 0 | Комментарии: 3213 | Рейтинг: -174,4
Когда будут материалы про Зауралье ? Там тоже очень много чего не изученного и не описанного.



4

  • Изображение
  • Начинающий
  • 2 | 07.02.2016, 11:15 | Автор: materu
    Публикации: 0 | Комментарии: 12582 | Рейтинг: -1555,4
Комментарий скрыт в связи с отрицательным рейтингом.
Не понял? Что Они какой то вклад внесли в развитие края? Может участвовали в революционном движении? Так жили за счет крепостных драли девок что посимпатичнее и от переедания болели подагрой. Социальные паразиты того времени. Хотя так то наверное познавательно с исторической точки зрения. Сейчас Зинино и Жилино заселили современные новориши потомки кухарок и кухаркины дети которым посчастливилось родить от якобы знаменитых правящих тогда Россией дворян. Не случайно Их спустили в канализацию истории этот загнивающий класс рабовладельцев. Дворянин -дворовой при царе типа дворняги у крестьянина. Прийдет время -спустят в канализацию истории и народившийся класс современных новоришей-социальных паразитов.



3

  • Изображение
  • Гость
  • 3 | 07.02.2016, 11:43 | Автор: Не зарегистрирован
    Публикации: 0 | Комментарии: 0 | Рейтинг: 0
Сегодня в Нагава я обитаю в двухэтажном доме, по английски уфимский иншемблент, в соседях важные люди Магадеев, Марданов, это по секрету.



0

  • Изображение
  • Начинающий
  • 4 | 07.02.2016, 12:16 | Автор: materu
    Публикации: 0 | Комментарии: 12582 | Рейтинг: -1555,4
Комментарий скрыт в связи с отрицательным рейтингом.
3 список по тем краям гораздо длиннее. Да и постройки скажем там покруче чем строились дворяне. Хорошо хоть Наши социальные паразиты тут на глазах строятся а не где то за забором. Молодцы .Может со временем Они добровольно конечно передадут строения под дома отдыха дома пристарелых дачи для детских садов. Я знаю как это сделать.



5

  • Изображение
  • Гость
  • 5 | 07.02.2016, 12:20 | Автор: Не зарегистрирован
    Публикации: 0 | Комментарии: 0 | Рейтинг: 0
Чакматаш.
Хороший материал умного и образованного человека. Радует то, что есть и в Башкирии настоящие учёные. Но, к сожалению, в "почёте" бездарные Кульшариповы, Мазитовы...



5

  • Изображение
  • Начинающий
Примеров подобного произвола множество, они были обыкновенны, и именно потому, что крестьяне рассматривались просто как одушевленное средство для обеспечения своему господину необходимых условий для жизни, "приличной благородному дворянину". Об одном из таких "благородных" помещиков рассказывает Повалишин. Некто Л., промотавшийся офицер, после долгого отсутствия вдруг нагрянул в свою деревню и сразу значительно увеличил и без того немалый оброк. "Что будешь делать, -- жаловались крестьяне, -- барину надо платить, а платить нечем. Недавно он был здесь сам и собирал оброк. Сек тех, которые не платят. Вы мои мужики, говорил он нам, должны выручать меня; у меня кроме этой шинели нет ничего... Один было сказал, что негде взять, он его сек, -- сек как собаку; велел продавать скот, да никто не купил. Кто же купит голодную скотину -- кости да кожа? Сорвал с тех, которые побогаче, 1000 рублей и уехал. Остальные велел прислать к нему".
Такое посещение дворянином своей вотчины больше похоже на разбойничий налет. Но еще тяжелее приходилось крестьянам, если руку на их пожитки накладывал барин дельный, да еще и ласковый, каким запомнился его господин бывшему крепостному Савве Пурлевскому.
Помещик приехал в село с супругой и сразу прошелся по улице, внимательно все оглядывая, заходя в дома, распрашивая мужиков о житье-бытье. Держал себя с крестьянами просто, умел расположить к себе. На приветствие мирского схода отвечал степенно, с видимым уважением к собравшимся старикам. Бурмистр от имени села кланялся барину, говорил, что всем миром Бога молят о здравии господина и чтят память недавно почившего папеньки его. Барин улыбнулся, отвечал: "И это, старики, не худо. Спасибо за память". Но потом как-то так вдруг перешел к делу, что никто и опомниться не успел: "Но не забывайте, что нам нужны теперь деньги. Мы не хотим увеличивать оброк, а вот что сделаем. Соберите нам единовременно двести тысяч рублей. Как вы люди все зажиточные, исполнить наше желание вам не трудно. А? Что скажете?"
Поскольку крестьяне молчали в растерянности от услышанного, господин воспринял их молчание за положительный ответ: "Смотрите же, мужички, чтобы внесено было исправно!" Но тут сходка взорвалась криками: "Нет, батюшка, не можем!" "Шутка ли собрать двести тысяч!" "Где мы их возьмем?"
-- А дома-то смотри какие настроили, -- возразил, усмехнувшись, барин.
Но сход не унимался: "Питаемся промыслом, платим оброк бездоимочно. Чего еще?"
Пурлевский продолжает: "Услышав такой решительный отказ, барин посмотрел на нас, опять улыбнулся, повернулся, взял барыню под ручку, приказал бурмистру подавать лошадей и тотчас уехал... Через два месяца вновь собрали сходку, и тогда уж без околичности был прочитан господский указ, в котором начистоту сказано: "По случаю займа в Опекунском совете 325 тысяч на двадцать пять лет, процентов и погашения долга требуется около 30 тысяч в год, которые поставляется в непременную обязанность вотчинного правления ежегодно собирать с крестьян, кроме прежнего оброка в 20 тысяч; и весь годичный сбор в 50 тысяч разложить по усмотрению нарочно выбранных людей, с тем, чтобы недоимок ни за кем не числилось, в противном случае под ответственностью бурмистра неплательщики будут, молодые -- без очереди сданы в солдаты, а негодные на службу -- отосланы на работу в сибирские железные заводы".
В безмолвной тишине, прерываемой вздохами, окончилось чтение грозного приказа. В этот момент в первый раз в жизни почувствовал я прискорбность своего крепостного состояния... Такой огромный налог всех устрашил до крайности. Казался он нам и незаконным. Но что же было делать? В то время подавать жалобы на господ крестьянам строго воспрещалось..."



3

  • Изображение
  • Начинающий
Один "благородный" душевладелец оставил для потомства свои соображения о наилучшем развитии помещичьего хозяйства: "Добрые экономы от скотины и птиц племя стараются разводить, -- писал он, -- а потому о размножении крестьян тем более печность т. е. заботуследует иметь". И рекомендовал отдавать крепостных "девок" замуж не позднее 18 лет. Любопытно, что здесь с ним полностью соглашался А. С. Пушкин, который был не только великим русским поэтом, но и обыкновенным российским помещиком. В одной из своих публицистических статей он писал: "Осмелюсь заметить одно: возраст, назначенный законным сроком для вступления в брак, мог бы для женского пола быть уменьшен. Пятнадцатилетняя девка и в нашем климате уже на выдании, а крестьянские семейства нуждаются в работницах..."
Впрочем, в работницах нуждались не только крестьяне, но в первую очередь их владельцы. И решение этого "хозяйственного" вопроса было для них тем проще, чем глубже в среде поместного дворянства утверждался взгляд на крепостных людей, как на рабочую скотину. Новгородский губернатор Сивере, один из немногих вельмож за всю российскую историю, сохранивших объективность и здравый взгляд на действительность, отмечал утилитарное отношение помещиков к своим крестьянам: "Землевладельцы в России обыкновенно принуждают к браку молодых людей и делают это для того, чтобы иметь лишнюю пару, т. е. новое тягло, на которое можно еще наложить работу или оброк".
Понятно, что чем населеннее были дворянские вотчины, тем сильнее ограничивалась возможность индивидуального подхода к женитьбе крестьян. Князь А. Голицын, ознакомившись со списками, представленными ему старостами, убедился, что в его имениях слишком возросло число незамужних девиц и неженатых парней. Видя в сложившемся положении прямой убыток для себя, князь велел немедленно расписать потенциальных женихов и невест по возрасту и венчать "по жребию".
Справедливости ради надо сказать, что со стороны князя это была только мера устрашения. Как тогда говорили -- "под рукой" велели бурмистрам не спешить с исполнением сурового приказа. И действительно, господский намек крестьянами был понят верно. За одну неделю сыграли 400 свадеб, не дожидаясь "жребия".
Но душевладельцы редко соединяли в себе способность беречь собственные хозяйственные интересы без лишнего насилия над плотью и чувствами своих рабов. Один крестьянин, родившийся крепостным, так вспоминал об обстоятельствах женитьбы своих родителей и многих односельчан: "Назначили для этого время в году и по особому списку вызывали в контору женихов и невест. Там по личному указанию немца-управляющего составлялись пары, и под надзором конторских служителей прямо отправлялись в церковь, где и венчались по нескольку вдруг. Склонности и желания не спрашивалось. По долгом времени такой горести возникли письменные жалобы крестьян к самому помещику, который на беду не обратил на них внимания, а вверился управляющему и, не разобрав, дозволил ему "проучить" всех просителей домашним образом. И пошла потеха: каждодневная жестокая порка..."
("порка" - раньше так называлось избиение, нанесение ударов кнутом, плетью, розгами с целью нанесения разрывов на коже человека,и повреждения внутренних органов )



2

  • Изображение
  • Начинающий
В источниках сохранилось любопытное дело такого рода, от 1746 года. Оно имеет красноречивое название: "О присвоении профессором Тредьяковским жены гренадерской".
В Военную коллегию была доставлена жалоба: "По донесению гренадера Невского гарнизонного полка Мадыма Беткова из башкирцев жена его Ентлавлета Однокулова, оставшись по сдаче его в рекруты на родине в Казанской губернии, попалась ему навстречу в Санкт-Петербурге и объявила, что она по взятии его, Беткова, в службу, чрез несколько времени не знает какими офицерами вывезена в Санкт-Петербург и, назад года три, отдана ими в подарок профессору Санкт-Петербургской Академии Наук Василию Кириллову сыну Тредьяковскому, где и живет в услужении. Поэтому гренадер Бетков и просит об отдаче ему означенной жены его".
Военная коллегия потребовала от канцелярии Академии наук сведений: действительно ли женка Ентлавлета находится у профессора Тредьяковского в услужении и по каким актам он ею владеет? На это Академия своей промеморией, подписанной президентом Кириллом Разумовским и членами Академии, препроводила в Коллегию собственноручный отзыв по этому делу Тредьяковского.
Поэт писал: "Башкирец Мадым Бетков доносит ложно... для того что я имею у себя с 1742 года жонку башкирскаго народа, которая мне дана в услуги жене моей тестем моим протоколистом Филипом Ивановым сыном Сибилевым... а ныне во Святом крещении с 1740 году именуется она Наталья Андреева дочь... Он же гранодер башкирец прелагает слехка, говоря только просто, что она взята из Казанския губернии офицерами; но сие походит на то, что буттобы она была прямо украдена. Однако сие делалось не так... ибо помянутая жонка подлинно взята военными людьми, но в то время, когда в тех местах, и близ города Самары, бунтовали воры-башкирцы, и пойманная вместе с бунтовщиками, из которых многии там тогда и казнены, привезена потом, с оставшимися после вершенных мужей бабами своего народа, в город Самару, где отдана помянутому мною тестю, так как и прочим многим бабы, девки и ребята бунтовщичьи розданы по указу, в наказание бунтовщикам...
А хотя бы помянутая жонка и подлинно была в Башкирии сего ныне гранадера жена, по магометанскому беззаконию; однако нет нигде у нас как правил, чтоб христианку признавать басурманскою женою, и отдавать за нечестивого безверника.
Но с другой стороны, хотяж бы ныне гранадер-башкирец и обешчался восприять святое крещение, чего я ему и желаю; однако, помянутая жонка также бы не могла быть его женою, для того что он бы сие учинил уже после, и может быть не больше для спасения души, сколько для получения себе жены, которую ему, как башкирцу, здесь сыскать трудно; а тесть мой, как законный ея по указу господин... не имеет ни малаго намерения отдать ея за помянутаго гранадера... ибо прежнее башкирское совокупление, хотя и действительно у них было, однако оно не законное... для того что у них можно иметь по три, по четыре, и по седми жен, или справедливее, незаконных наложниц. И потому, ежели бы он захотел... вклепаться здесь во всех седмь башкирок, то бы надлежало для него требовать от их господ всех седми. Подлинно, был бы он богат, не по солдатским животам, женами....
На подлинном написано: "Сие известие писал я Профессор Василей Тредиаковский своею рукою. Октября 13 дня, 1746 года"".
Военная коллегия требовала от Беткова доказательств, какие он имеет о том, что названная жена ему действительно принадлежит. На это требование от начальства Беткова были представлены показания свидетелей-сослуживцев "о принадлежности Беткову означенной жены его, названной по Святом крещении Натальей Андреевой".
В июне 1747 года обер-комендант Игнатьев докладывал в Военной коллегии, что "Тредьяковский при свидании ему лично объяснил, что когда гренадер примет веру греческого исповедания, то и жену ему отдаст; и что, по принятии гренадером этой веры, причем он назван Петром Петровым, об отдаче ему той жены его был послан от него, Игнатьева, к Тредьяковскому нарочный; но Тредьяковский посланному сказал: "Не отдам, ибо де она ему крепостная"".
Впрочем, эта история закончилась счастливо. Военная коллегия, несмотря на упорство Тредьяковского, определением от 29 июня 1747 года постановила: отобрать от него жену гренадера Петрова Наталью Андрееву "безо всяких отговорок" и возвратить ее мужу. О необходимости немедленного исполнения этого распоряжения уведомили Академию наук. Наконец 20 августа из Академии в Коллегию сообщили, что Андреева мужу отдана. Но пример того, как известный русский поэт В. Тредьяковский цепко держался за свою "крещенную собственность", не стесняясь разлучать мужа с женой, может дать представление, как могли себя вести в подобной ситуации другие, менее просвещенные помещики.
====================================
*ну и дела......похотливый рабовладелец козыряет Христом,крещением,спасением души - как вам это?!
-
*слово "Башкирия" уже в 1740 году применяется в официальной переписке.



4

  • Изображение
  • Гость
  • 9 | 07.02.2016, 12:57 | Автор: Не зарегистрирован
    Публикации: 0 | Комментарии: 0 | Рейтинг: 0
Всегда жду с нетерпением выходных, чтобы прочитать здесь новые интересные краеведческие материалы Роднова



2

  • Изображение
  • Начинающий
5 | 07.02.2016, 12:20 | Автор: Не зарегистрирован
Публикации: 0 | Комментарии: 0 | Рейтинг: 0
Чакматаш.
Хороший материал умного и образованного человека. Радует то, что есть и в Башкирии настоящие учёные. Но, к сожалению, в "почёте" бездарные Кульшариповы, Мазитовы...
===============================================
где тут событие "настоящего ученого"!?
Сладкие картинки которые не имеют ничего общего с реальной историей!Чем "хорош" этот материал,если не раскрывает реального положения вещей.
Вот для примера кусочек реального из прошлого:
С.Т. Аксаков в "Семейной хронике" в образе своего родного деда, Степана Михайловича, передает весьма точный портрет среднего провинциального помещика. Обладая от природы ясным умом, он, по словам его внука, "при общем невежестве тогдашних помещиков не получил никакого образования, русскую грамоту знал плохо". Самостоятельно научившись элементарным правилам арифметики, гордился собою так, что до старости рассказывал внукам о своем достижении. Служил в армии, но не слишком долго, а во время службы гонялся за волжскими разбойниками, среди которых по большей части были беглые крепостные, и настоящего противника в глаза не видел. Однако, воюя против крестьян, выказал распорядительность и даже храбрость. Наконец вышел в отставку и "несколько лет жил в своем наследственном селе Троицком, Багрово тож, и сделался отличным хозяином. Он не торчал день и ночь при крестьянских работах, не стоял часовым при ссыпке и отпуске хлеба; смотрел редко, да метко, как говорят русские люди, и, уж прошу не прогневаться, если замечал что дурное, особенно обман, то уже не спускал никому".
Вообще Степан Михайлович самими крестьянами считался помещиком добрым, и некоторые старые слуги со слезами вспоминали о своем барине, которого по-своему любили и уважали. Но образ почтенного Степана Михайловича является яркой иллюстрацией к отзыву А. Кошелева о помещиках, хотя и слывущих "добрыми", но у которых при этом "жизнь крестьян и дворовых людей крайне тяжела". Его омрачают вспышки гнева и неукротимой свирепости такой силы, что, по словам самого С.Т. Аксакова, они "искажали в нем образ человеческий и делали его способным на ту пору к жестоким, отвратительным поступкам. Я видел его таким в моем детстве, -- и впечатление страха до сих пор живо в моей памяти!"
Этот "добрый, благодетельный и даже снисходительный человек" однажды прогневался на свою дочь. "Узнать было нельзя моего прежнего дедушку, -- признавался С.Т. Аксаков, -- он весь дрожал, лицо дергали судороги, свирепый огонь лился из его глаз, помутившихся, потемневших от ярости! "Подайте мне ее сюда!" -- вопил он задыхающимся голосом. Это я помню живо: остальное мне часто рассказывали.Бабушка кинулась было ему в ноги, прося помилования, но в одну минуту слетел с нее платок и волосник, и Степан Михайлович таскал за волосы свою тучную, уже старую Арину Васильевну. Между тем не только виноватая, но и все другие сестры и даже брат их с молодою женою и маленьким сыном убежали из дома и спрятались в рощу, окружавшую дом; даже там ночевали".
Упустив своих домашних, "дедушка" принялся вымещать ярость на дворовых и крушил все вокруг до тех пор, пока совершенно не выбился из сил. А на следующий день гроза барского гнева миновала: "светел, ясен проснулся на заре Степан Михайлович, весело крикнул свою Аришу, которая сейчас прибежала из соседней комнаты с самым радостным лицом, как будто вчерашнего ничего не бывало. "Чаю! Где дети, Алексей, невестушка? Подайте Сережу", -- говорил проснувшийся безумец, и все явились, спокойные и веселые"...
Потом был обед, за которым все шутили и смеялись, в то же время зорко посматривая -- не набежит ли новая тучка на чело хозяина. Но тот оставался весел и не обращал внимания даже на такие невольные оплошности прислуги, за которые в другое время немедленно последовала бы жестокая кара.
Но в следующий раз ярость старика превзошла все границы настолько, что С.Т. Аксаков отказывается описывать подробности поступков деда. И важно отметить, что это не первый случай, когда потомки стыдливо умолкают при воспоминании о действиях "благородных" предков. Он оговаривается только, что "это было ужасно и отвратительно.
По прошествии тридцати лет тетки мои вспоминали об этом времени, дрожа от страха... старшие дочери долго хворали, а у бабушки не стало косы и целый год ходила она с пластырем на голове...".
Таким предстает перед нами "добрый" помещик, и это в бережном и щадящем описании его внука! Причем понятно, что, проламывая голову собственной супруге в минуту гнева, он еще менее затруднялся сдерживаться в обращении со слугами. Но чего же тогда следовало ожидать от помещика, всеми признаваемого за "плохого"?!



2

  • Изображение
  • Начинающий
5 | 07.02.2016, 12:20 | Автор: Не зарегистрирован
Публикации: 0 | Комментарии: 0 | Рейтинг: 0
Чакматаш.
Хороший материал умного и образованного человека. Радует то, что есть и в Башкирии настоящие учёные. Но, к сожалению, в "почёте" бездарные Кульшариповы, Мазитовы...
===============================
Роднов залил патоку.
вот что на самом деле было:
если оставить в стороне идеализированный взгляд на русское поместное дворянство, сформировавшийся во многом уже после того, как век усадеб и их обитателей закончился и ностальгические переживания сильно исказили объективную реальность, то настоящий быт и характеры этих владельцев крепостных "душ" окажутся во многом отталкивающими, а их обычное времяпрепровождение и развлечения -- весьма грубыми.
В одном доме заставляют дворового мальчика лизать языком жарко натопленную печь и искренне хохочут над тем, как несчастный с вылезающими из орбит глазами от боли с криком бежит прочь. В другом -- напоят для потехи собственных детей. Мемуарист, имевший случай воспользоваться гостеприимством такого семейства, вспоминал, как родители потешались над пьяными барчатами, шатающимися из стороны в сторону, падающими или дерущимися друг с другом. Отец, мать и гости надрываются от хохота и подзадоривают: "А ну-ко, Аполлоша, повали Пашу! Эх, Мишка упал, много царя забрал в голову, вставай, братец, вставай!" Такие потехи были популярны и в глухих усадьбах, и в столице. Барон Н. Врангель вспоминал, как старший брат, в ту пору уже офицер-гвардеец, напоил его с маленькой сестрой шампанским и от души хохотал над чудачествами пьяных детей.
Любили шутить и над стариками. Сельский священник, описывая быт известных ему дворян середины XIX века, рассказывает, среди прочего, о таком господском развлечении: "Мать барыни, Арина Петровна, ослепла совсем и жила в одном из флигельков барского двора. Выйдут иногда вечерком господа на балкон и пошлют своих птенчиков позабавиться с бабушкой. Из них старшему было лет за 12, младшему 6. Внучки бегут и кричат: "Бабушка, тебя мамаша на балкон зовет!" Выведут старуху на середину большого двора, сделают с ней несколько кругов, чтоб она не нашла направления к дому, да и отбегут. Та ругается, кричит, машет палкой, а детки-то на балконе хохочут, внучатки-то увиваются, вертятся и дергают ее со всех сторон. Всем потеха! Кто-нибудь из внучатков возьмет да и подставит ногу -- старуха бац о землю! -- Все так и разразятся самым искренним хохотом! Ну, значит, и развлечение..."
Распущенность нравов, так же как и шутки не просто грубого, но непристойного свойства оказывались обычными в то время в кругу поместного дворянства. Я.М. Неверов в своей "Страничке из эпохи крепостного права" передает собственные воспоминания о подобном времяпрепровождении в доме помещика Кошкарова. Любимым объектом насмешек хозяина была его соседка по имению, бедная дворянка Авдотья Ивановна Корсакова, сын которой служил в армии вместе с сыновьями Кошкарова. Однажды он спрашивает старушку, заехавшую к нему по-соседски в гости: "Слышала ли ты, Авдотья Ивановна, что у нас теперь война? Вот, может, и наши дети теперь сражаются?" -- "Нет, батюшка, не слыхала". -- "Как же, вот и в газетах есть о том". И по знаку Кошкарова его экономка, Феоктиста Семеновна, торжественным голосом читает про "ожесточенный штурм Ширшавинской крепости", заканчивая так: "наконец, неприятель вторгнулся в крепость и полились потоки крови, а с заднего бастиона последовал выстрел"! Публика, собравшаяся за столом, и в том числе дамы, разражались бурным смехом, одна Авдотья Ивановна в испуге крестилась, приговаривая: "Ах, какое кровопролитие"! -- чем вызывала новый взрыв хохота. Старушке, встревоженной за судьбу своего сына, было невдомек, что ей только что прочитали сочиненное каким-то остряком описание процесса дефлорации.



2

  • Изображение
  • Начинающий
  • 12 | 07.02.2016, 13:12 | Автор: materu
    Публикации: 0 | Комментарии: 12582 | Рейтинг: -1555,4
Ну Ты дал Иннокентий. И не лень Тебе ? Так это ошибочно УЖ назван журналом для интеллектуальной элиты региона Ты Их перегрузишь информацией Тут нормальных то только двое Ты да Я...



2

  • Изображение
  • Начинающий
Господин Роднов!
должно ли лицо,получающее от государства зарплату, прикрываясь степенью "доктор исторических наук" писать сладкие рассказы не имеющие ничего общего с настоящей историей?
===========================
вот Вам кусочек настоящего:-
-
Таков, например, Михайло Куролесов из той же аксаковской "Семейной хроники", а точнее -- М.М. Куроедов. Про него говорили, что он не только "строгонек", но жесток без меры, что в деревне у себя он пьет и развратничает с компанией вольных и крепостных головорезов, что несколько человек от его побоев умерло, а местная власть подкуплена и запугана им, и закрывает глаза на любые преступления и безумства; что "мелкие чиновники и дворяне перед ним дрожкой дрожат, потому что он всякого, кто осмеливался делать и говорить не по нем, хватал середи бела дня, сажал в погреба или овинные ямы и морил холодом и голодом на хлебе да на воде, а некоторых без церемонии дирал немилосердно".
Одним из любимых развлечений Куролесова было разъезжать на тройках с колокольчиками по округе и поить допьяна всех, кто попадался на пути. А тех, кто сопротивлялся -- пороли и привязывали к деревьям. По дороге закатывались к соседям-помещикам в гости. Особенно любил Михайло Максимович проведывать тех, кто имел дерзость жаловаться на него властям. Куролесовские подручные, уверовавшие в безнаказанность своего господина, хватали таких челобитчиков и пороли в их собственной усадьбе, "посреди семейства, которое валялось в ногах и просило помилования виноватому. Бывали насилия и похуже и также не имели никаких последствий", -- пишет С.Т. Аксаков.
Когда пришлось Куролесову поссориться с женой, он, подобно Степану Михайловичу, не церемонился: "Несколькими ударами сбил с ног свою Парашеньку и бил до тех пор, пока она не лишилась чувств. Он позвал несколько благонадежных людей из своей прислуги, приказал отнести барыню в каменный подвал, запер огромным замком и ключ положил к себе в карман".
Но глубокой ошибкой было бы относиться к Михаилу Куролесову Куроедовукак к "спившемуся с кругу", опустившемуся человеку, и потому в своих буйствах доходившему до крайности. Хозяйство его было образцовым, и поместья благодаря его хозяйской хватке приносили большой доход. В одной из своих усадеб, доставшейся позже по наследству отцу С.Т. Аксакова, он затеял строительство просторной каменной церкви. Наконец, он пользовался уважением высшего дворянства своей губернии за умение поставить себя перед "мелкопоместной сошкой"; а знаменитый Суворов был ему сродни и в письмах, найденных потом в куроедовском архиве, обращался к нему не иначе, как "милостивый государь мой, братец Михаил Максимович", а в окончании непременно приписывал: "С достодолжным почтением к вам честь имею быть и проч..."
В его поступках видно много уже знакомых черт -- жестокость с крепостными, насилие над женой -- это все проделывали в своих имениях и Аксаковы, и Пушкины, и Салтыковы, и прочие известные и безвестные помещики. Конечно, Куролесов "тиранствовал" с размахом, широко, без удержу, и в этом его единственное отличие от прочих. Но и типов, не только близких, но превосходивших Куролесова в буйстве и преступлениях, существовало в крепостной России огромное количество. О них мы еще вспомним в свое время.
Из сравнения Степана Михайловича и Михаила Максимовича видно, что между "добрым" и "злым" помещиком была очень тонкая, трудно уловимая грань. Их объединяло гораздо больше общих черт, чем разъединяло различий. И главным, что было общего -- являлась неограниченная власть над людьми, портившая от природы цельные характеры, развращавшая вседозволенностью, уродовавшая души самих "благородных" душевладельцев. Девизом этих людей стало печально известное: "моему ндраву не препятствуй!" -- правило, которое приводит как жизненное кредо своего прадеда Е. Сабанеева и вполне применимое к большинству поместного дворянства.
("порка" -раньше так называлось избиение, нанесение ударов кнутом, плетью, розгами с целью нанесения разрывов на коже человека,и повреждения внутренних органов )



1

  • Изображение
  • Участник
  • 14 | 07.02.2016, 13:22 | Автор: Зулия
    Публикации: 34 | Комментарии: 28468 | Рейтинг: -690,8
"Как хороша русская зима!"
-----------------------
Хочется ругаться



2

  • Изображение
  • Начинающий
12 | 07.02.2016, 13:12 | Автор: materu | На сайте
Публикации: 0 | Комментарии: 4096 | Рейтинг: -777,6
Ну Ты дал Иннокентий. И не лень Тебе ? Так это ошибочно УЖ назван журналом для интеллектуальной элиты региона Ты Их перегрузишь информацией Тут нормальных то только двое Ты да Я...
========================================
Получает ли Роднов от государства зарплату? это мне неизвестно.
Но он пишет сладкие рассказы о прошлом,где 1% правды и 99% сахара; этим контентом подпитывает своих адептов необоснованной гордостью за свое прошлое.
Рабство запрещено.
Забыли запретить пропаганду рабовладельчества, чем пользуются апологеты рабовлаладельчества.



1

  • Изображение
  • Начинающий
Домашний театр заводили для того, чтобы он служил развлечению в первую очередь самого хозяина. Кто-то искал почета, другой хотел поразить гостей щедрым угощением и богатыми декорациями, многочисленностью труппы, а некоторые владельцы удовлетворяли нереализованное стремление к литературной славе. Иные попросту дурили на забаву себе и всем остальным. Фельдмаршал граф Каменский собственноручно продавал билеты на представления своего театра, никому не передоверяя этого ответственного дела и ведя строгую отчетность доходов в кассу, а также имен тех, кому билеты были подарены. Шутники расплачивались с графом, сидевшим на месте биллетера в парадном мундире и с Георгиевским крестом, медной мелочью. Но скупой вельможа не ленился тщательно пересчитывать гроши, на что у него уходило до получаса времени. При этом только на костюмы для одной постановки "Калиф Багдадский" им было истрачено около 30 000 рублей. Богач помещик Ганин, "почти полуидиот", по нелицеприятному определению М. Пыляева, ставил в своем имении спектакли исключительно по пьесам собственного сочинения и сам же принимал в них участие. Одной из любимых его ролей и, как говорили, отлично ему удававшейся, была "роль львицы на четвереньках".
Все это бесконечная почти галерея нелепых образов и собрание забавных историй, из которых при желании легко можно сложить занятный комедийный сюжет на тему "старого доброго времени". Но в действительности за этими анекдотами о чудаках помещиках скрывается чрезвычайно мрачная реальность кулис крепостного театра, куда не любят заглядывать современные бытописатели российской жизни XVIII-XIX веков.
В театральной зале на стене персональной ложи эксцентричного графа Каменского висели плети. Во время представления Каменский записывал земеченные им оплошности, допущенные исполнителями, и в антракте отправлялся за кулисы, прихватив с собой одну из плеток. Расправа с виновными происходила здесь же, немедленно, и крики выпоротых артистов доносились до зрителей, которых весьма потешало это дополнительное развлечение. При этом фельдмаршал, по замечанию современника, "не одаренный ни каплей сценического вкуса", был не слишком требователен к качеству самой актерской иры. У него был актер Козлов, выражавший все оттенки нежного чувства исключительно с помощью прижимания носового платка к груди. Так продолжалось годы. И этого однообразия, как передавали, владелец театра добился от артиста с помощью жестокой экзекуции, раз и навсегда внушившей несчастному необходимость повиноваться.



0

  • Изображение
  • Начинающий
Князь Н.Г. Шаховской еще более изобретателен в мерах физического воздействия на своих артистов. Их секут розгами, порют плетьми, замыкают шею в рогатку или сажают на стул, укрепленный в стене железной цепью, и на шею одевают ошейник, принуждая просиживать так по нескольку дней почти без движения, без пищи и сна.
Господину не нравится игра главной героини, и он без раздумий, прямо в халате и ночном колпаке, выскакивает из-за кулис и бьет женщину наотмашь по лицу с истеричным торжествующим криком: "Я говорил, что поймаю тебя на этом! После представления ступай на конюшню за заслуженной наградой" И актриса, поморщившись на мгновение, немедленно принимает прежний гордый вид, необходимый по роли, и продолжает игру...
Столь же эмоционален другой барин -- пензенский "театрал" Гладков-Буянов. С его творческой деятельностью имел возможность познакомиться князь Петр Вяземский, оставивший об этом незабываемом впечатлении несколько строк в своем дневнике. Гладков, по его словам, неудачную травлю на охоте вымещает на актерах и бьет их смертным боем. "В то время, как какой-нибудь герой в лице крепостного Гришки ревел на кого-нибудь из своих подданных, Гладков, нисколько не стесняясь, изрыгал громы на этого героя. "Дурак, скотина" -- неслись из залы ругательства по адресу актеров". А вслед за тем темпераментный помещик не выдерживал, взбегал на сцену и устраивал там ручную расправу.
Другой барин входит в антракте за кулисы и делает замечание деликатно, отеческим тоном: "Ты, Саша, не совсем ловко выдержала свою роль: графиня должна держать себя с большим достоинством". И 15-20 минут антракта Саше доставались дорого, пишет мемуарист, "кучер порол ее с полным своим достоинством. Затем та же Саша должна была или играть в водевиле, или отплясывать в балете".
Розги, пощечины, пинки, рогатки и железные ошейники -- таковы обычные меры взыскания и одновременно средства для воспитания талантов в дворянских помещичьих театрах. Жизнь крепостных артистов мало чем отличалась там от положения одушевленных кукол. Ими пользовались, они должны были развлекать и доставлять удовольствие. Но их можно было при желании безнаказанно сломать, покалечить или вовсе уничтожить. Однако существует точка зрения, что именно там, в этих заповедниках унижения человеческой личности, самодурства и жестокости рождалось русское театральное искусство, и уже по одному этому можно простить все недостатки "роста". Но -- можно ли?!



0

  • Изображение
  • Начинающий
Физическими наказаниями далеко не исчерпывался круг унижений и мук крепостных артистов. Генералиссимус А.В. Суворов, завзятый любитель спектаклей, музыки и сам владелец крепостной труппы, отозвался как-то, что театральные представления полезны и нужны "для упражнения и невиннаго удовольствия". Большинство современников генералиссимуса, владевших крепостными актрисами, не вполне следовали его идеалистическому взгляду, превращая свои домашние театры в настоящие очаги самого варварского разврата.
Де Пассенанс так описавает быт русского помещика-театрала: "Его повара, его лакеи, конюхи делались в случае надобности музыкантами... его горничные и служанки -- актрисами. Они в одно и то же время его наложницы, кормилицы и няньки детей, рожденных ими от барина..."
Крепостные актрисы -- почти всегда невольные любовницы своего господина. Фактически это еще один гарем, только публичный, предмет явной гордости владельца. Актрисами добродушный хозяин "угощает" своих друзей. В доме, где устроен домашний театр, нередко спектакль заканчивается пиром, а пир -- оргией. Князь Шаликов свое восторженное описание одного имения, "Буда", в Малороссии, предваряет таким восклицанием: "Скучающие жизнью и не умеющие пользоваться благами фортуны, поезжайте в "Буду"!" Хозяин имения, похоже, действительно не привык скупиться и понимал толк в развлечениях: музыкальные концерты, театральные представления, фейерверки, цыганские пляски, танцовщицы в свете бенгальских огней -- все это обилие развлечений совершенно бескорыстно предлагалось желанным гостям. Кроме того, в усадьбе был устроен хитроумный лабиринт, уводящий в глубину сада, где притаился доступный только избранным посетителям "остров любви", населенный "нимфами" и "наядами", и дорогу к которому указывали очаровательные "амуры". Все это были актрисы, которые незадолго перед тем развлекали гостей помещика спектаклем и танцами, а теперь принужденные по воле господина расточать свои ласки его друзьям. "Амурами" выступали их дети.
Среди достопримечательностей Казанской губернии особой строкой в путеводителе отмечался крепостной театр гвардии отставного прапорщика Есипова в сельце Юматове. Дело было поставлено по-барски широко -- при театре богатые декорации, штат иностранных музыкантов и учителей танцев, а также обширная труппа "из собственных своих людей актеров и актрис". В путеводителе сообщалось, что на сцене есиповского театра представляются комедии, оперы, трагедии и прочие пьесы. К сожалению, о дополнительных развлечениях, ждущих гостей отставного прапорщика, автор путеводителя скромно умалчивает, зато о них поведал человек, лично отведавший гостеприимства господина Есипова. Ф. Вигель, автор интересных записок о русской жизни XVIII-XIX столетий, вспоминал: "Есипов нас употчевал по-своему. К ужину явилась целая дюжина нарядных молодых женщин, которые разместились между гостями. Это все были Фени, Матреши, Ариши, крепостные актрисы хозяйской труппы... Я очутился промеж двух красавиц. Приглашения побольше пить сопровождались горячими лобзаниями дев с припевом: "обнимай сосед соседа, поцелуй сосед соседа, подливай сосед соседу...""



1

  • Изображение
  • Участник
  • 19 | 07.02.2016, 13:32 | Автор: кац
    Публикации: 0 | Комментарии: 15459 | Рейтинг: -2864,1
Комментарий скрыт в связи с отрицательным рейтингом.
Можно подумать, что Роднов потомок дворян.
Рабская психология в том то и проявляется, что рабы гордятся своими хозяевами. Ну а тут уже совсем параноя. Дворян то уже давно нету, а рабы все хвалят своих мучителей.
Кстати, это рабство сегодня имеет место у либерастов. Они готовы в зад целовать Ельцина и тех воров, которые украли всю Россию в 90-х.



7

  • Изображение
  • Начинающий
О том, как вообще добродушно принято относиться к подобным развлечениям русских помещиков в отечественной литературе, можно судить, например, по комментариям Татьяны Дьшник, театрального историка, издавшей в 1927 году книжку о крепостных театрах. Она отзывается о Есипове с удивительным благодушием: "Рано состарившийся холостяк, пустой и добрый человек, он не в силах отказать себе ни в чем и погрязает в чувственных удовольствиях... потчует своих гостей после спектакля скверным ужином и оргиями с актрисами..."
Таких "добрых" людей, слишком приверженных при этом чувственным удовольствиям, было немало среди русских помещиков. Один из них -- московский вельможа князь Николай Юсупов. Искусствоведы могут долго рассказывать о достижениях князя на поприще отечественной культуры, о его милых причудах и изысканном вкусе, о собрании картин и древностей, хранившихся в покоях роскошного дворца в Архангельском, а также о том, что, управляя императорскими театрами с 1791 по 1799 год, он сделал многое для развития русской сцены...
Корреспондент Вольтера, человек "европейской образованности", в частной жизни Юсупов обладал привычками азиатского деспота, о чем не любят упоминать искусствоведы. В своем особняке в Москве он держал театр и группу танцовщиц -- пятнадцать--двадцать самых красивых девушек, отобранных из числа актрис домашнего театра, уроки которым давал за огромные деньги знаменитый танцмейстер Иогель. Готовили этих невольниц в княжеском особняке для целей, далеких от чистого искусства. И.А. Арсеньев писал об этом в своем "Живом слове о неживых": "Великим постом, когда прекращались представления на императорских театрах, Юсупов приглашал к себе закадычных друзей и приятелей на представление своего крепостного кордебалета. Танцовщицы, когда Юсупов давал известный знак, спускали моментально свои костюмы и являлись перед зрителями в природном виде, что приводило в восторг стариков, любителей всего изящнаго".
Но если для престарелых господ подобное греховное развлечение, тем более во время Великого поста, было сознательным свободным выбором, то для невольных участниц этих княжеских "вечеринок" дело обстояло совершенно иначе. По приказу помещика юных девушек вырывали из патриархальных крестьянских семей, живущих крайне консервативными религиозными представлениями, и насильно учили пороку. Что вынесли, какие физические и духовные мучения вытерпели эти несчастные Ариши и Фени, прежде чем научиться со смехом обнажаться перед взорами похотливых вельмож, в то время как для их матерей недопустимым грехом было опростоволоситься перед посторонними? Какая боль скрыта за их улыбками?! И могли бы действительно какие-нибудь иноземные завоеватели причинить им большее унижение, а вместе с тем и всему народу, его традициям, чести и достоинству, чем эти "природные" господа?



0