Рейтинг публикаций
Лучшие комментарии дня
Календарь новостей
«    Январь 2023    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
Лучшие комментарии недели
Лучшие комментарии месяца
Обсуждаемое за неделю
Обсуждаемое за месяц
Последние публикации
Фильм о преступлениях ...

В декабре 2003 года в Башкирии совпали выборы в Госдуму и выборы президента ...
  15.01.2023   20192    82

Утилизация холопов, ...

Путин назвал положительной динамику военной спецоперации на Украине. Президент ...
  15.01.2023   38076    5

Подох этот, подохнет и ...

Сегодня, 11 января, так и не дожив до суда, скончался Муртаза Рахимов. Ему было ...
  12.01.2023   38759    71

Карлику страшно: ...

Путин внес в Госдуму проект о выходе России из антикоррупционной конвенции. ...
  9.01.2023   37302    7

Медведев: Ублюдок, ...

Медведев напомнил о правилах военного времени в отношении предателей. ...
  9.01.2023   15000    10

Лысый карлик высрал ...

...
  31.12.2022   16378    121

А носки и броники для ...

Путин поручил в короткий срок обеспечить все передовые части вооружением и ...
  24.12.2022   42226    7

Рогозин воевал в ...

Бывший руководитель государственной корпорации «Роскосмос» Дмитрий Рогозин был ...
  22.12.2022   24110    2

Фашист Клишас угрожает ...

Клишас допустил введение ограничений для россиян, уехавших из-за частичной ...
  5.12.2022   15541    83

Бадранов воюет с дивана, ...

Чиновник из Башкирии Азат Бадранов дал интервью телеканалу из зоны СВО, ...
  30.11.2022   22147    29

Читаемое за месяц
Архив публикаций
Январь 2023 (5)
Декабрь 2022 (4)
Ноябрь 2022 (3)
Октябрь 2022 (1)
Февраль 2022 (8)
Январь 2022 (19)

Слабость правового порядка и незащищенность права собственности характерны для России

  • Опубликовано: Егерь | 16.12.2012
    Раздел: История | Просмотры: 29924 | Комментарии: 25
0



Гарантии права собственности недвусмысленно описаны в ст. 34 и 35 российской Конституции 1993 г. Тем не менее даже сами собственники относятся к своему праву своеобразно. «Если государство скажет, что мы должны его отдать, мы его отдадим. Мы не отделяем себя от государства» — так говорил Олег Дерипаска о своем главном активе в знаменитом интервью газете Financial Times пять лет назад. В России богатые промышленники со времен Петра I и вплоть до Первой мировой войны действовали в условиях крайне ограниченных прав собственности. По каким причинам царский режим веками отказывался предоставить подданным твердые права собственности? Поможет ли исторический опыт объяснить, почему право собственности остается слабо защищенным и в России XXI в.

Слабость правового порядка и незащищенность права собственности характерны для России


В XVIII — начале XIX в. самой очевидной параллелью Олегу Дерипаске были семейства Строгановых и Демидовых. В течение нескольких поколений они занимались добычей и обработкой минерального сырья на огромных территориях, предоставленных им государством. Эти промышленники впоследствии стали дворянами, достигнув тем самым невиданного для людей их сословия статуса. Много лет спустя, в середине XIX в., после Крымской войны, корпорации показали, что именно такие организации способны наиболее эффективно аккумулировать инвестиции и технические знания, осуществлять проекты в области добычи сырья и производства, а также обеспечивать появление новых больших предприятий: железных дорог, пароходств и коммерческих банков. Но, несмотря на значительную институциональную эволюцию, эти новые корпорации сталкивались все с той же давней проблемой ограниченных прав собственности. Власти сохраняли правовой и административный контроль над активами; произвол властей также имел место.

Экономические преимущества корпоративной формы предпринимательства были очевидны уже в век парового двигателя. Но российское правительство опасалось, что следствия ускоренного экономического развития — быстрая урбанизация, появление масштабных производств, обезличенные рыночные отношения — подорвут социальную стабильность. Егор Канкрин, министр финансов при императоре Николае I, говорил, что при создании новых корпораций «требуется вящая осторожность правительства», в особенности чтобы защитить инвесторов от спекулянтов и мошенников. «Лучше отказать десяти не совершенно положительным компаниям, нежели допустить одну ко вреду публики и самого дела», — говорил Канкрин. Нарушение закона во имя политической, социальной и экономической стабильности представлялось чиновникам вполне государственным поведением. Глава Третьего отделения, шеф жандармов при Николае I Александр Бенкендорф сформулировал это понимание законности в известных словах: «Законы пишутся для подчиненных, а не для начальства».

Даже Михаил Рейтерн и Сергей Витте, министры финансов соответственно в 1862-1878 и 1892-1903 гг., считающиеся просвещенными сторонниками экономического развития, без церемоний относились к правам собственности, ограничивая их и в законодательном порядке, и произвольными действиями государства. Уставы корпораций, действовавших в девяти западных губерниях европейской России, запрещали покупку более 200 десятин сельскохозяйственной земли, чтобы не дать еврейским, польским и иностранным купцам накапливать значительные земельные владения как акционерам компаний — как индивидуальные граждане они с 1860-х гг. не имели права владеть землей в этой части страны (черта оседлости).

Комитет съездов представителей акционерных коммерческих банков (банковская ассоциация того времени) жаловался, что правительством установлены невиданные в Европе ограничения их деятельности, например ограничения размера учредительного капитала и запрет, за исключением особых случаев, на увеличение или уменьшение капитала и на открытие новых подразделений. По словам представителей ассоциации, банки не просто были «связаны по рукам и ногам бланкетным уставом». Государство оправдывало «неусыпную административную опеку» тем, что в росте капитализма ему виделся «процесс искусственной прививки или насильственного внесения в русское народное хозяйство чуждых ему, выросших на почве “гнилого Запада” начал».

Ограничительные меры крайне осложняли предпринимательство в имперской России. Но склонность правительства произвольно нарушать собственные законы мешала развитию еще больше, поскольку не позволяла предпринимателям измерять риск и точно рассчитывать будущие расходы, доходы и прибыли. В моменты периодически случавшихся кризисов, когда вполне здоровые компании вдруг оказывались неплатежеспособными, Государственный банк спасал некоторые из них, предоставляя отдельным предприятиям «неуставные ссуды» в нарушение собственного устава. При этом другие компании, те, которым средств не доставалось, могли оказаться банкротами. Столь же произвольной была политика государства по отношению к промышленным синдикатам. Позволив производителям биржевых товаров стабилизировать цены после финансового кризиса 1899 г., Витте и его преемники отказались отменять закон, запрещавший фиксирование цен. Министр торговли и промышленности Иван Шипов заявлял, что синдикаты не нужно ни защищать, ни ограничивать, поскольку они приносят экономике в равной степени пользу и вред, но не многие бюрократы разделяли эту точку зрения. Законы против фиксирования цен применялись редко, но, как писал правовед Август Каминка, государство в любой момент могло «вырвать случайную жертву».

Глядя из исторической перспективы, можно смело сказать, что богатство магнатов путинского времени значительно превосходит достижения фаворитов-промышленников царского времени. Преследование соперников российского лидера в современной России более персонализировано, чем периодические случаи государственных злоупотреблений до революции. Но, несмотря на эти различия, слабость правового порядка в целом и незащищенность права собственности так же характерны для сегодняшней России, как и для дореволюционной.

Впрочем, история — не приговор. Устранение излишнего вмешательства государства, произвола, коррупции и других препятствий рациональной экономической деятельности возможно с помощью политических реформ. Историки показали, что такие институты, как разделение власти между избранными законодателями и монархом, а также гарантии соблюдения прав собственности, способствовали развитию предпринимательской активности.

Эти институты впервые сложились в Великобритании после Славной революции в 1688-1689 гг. Похожая модель сформировалась и в США благодаря заложенным в конституции этой страны (1788 г.) сдержкам и противовесам между исполнительной, законодательной и судебной ветвями власти и отмене рабства в 1865 г. Имперская Россия, как и большинство стран вне Западной Европы и Северной Америки, не следовала этим примерам.

Великие реформы в России, включая освобождение крестьянства, введение городского и земского самоуправления и судебную реформу, слегка ограничили царскую власть. Революционные события 1905 г. заставили императора расширить гражданские права и создать избираемый парламент, Государственную думу. Но либеральных сил оказалось недостаточно, чтобы добиться введения в стране конституционного режима.

Напряженные отношения внутри корпоративной элиты, разделенность по социальным, этническим и региональным признакам не позволили русской буржуазии по-настоящему сформироваться до 1905 г. А в силу отсутствия единой политической программы принципы верховенства права и защиты собственности так и не смогли восторжествовать в последнее десятилетие перед Первой мировой войной. Сегодня, век спустя, не хватает всего лишь политической воли уважать конституцию и довести до логического результата реформы, необходимость которых давно осознана.

Автор — историк, автор биографии славянофилаи предпринимателя Федора Чижова (Thomas C. Owen, Dilemmas of Russian Capitalism: Fedor Chizhov and Corporate Enterprise in the Railroad Age, Harvard University Press, 2005).

Томас Оуэн, Ведомости
Оригинал публикации








Связанные темы и персоны