Путину приходится впадать в истерику

Плакат на Болотной в руках Дмитрия Быкова – «Не раскачивайте лодку, нашу крысу тошнит!» – точно описывает текущую политическую ситуацию. Два субботних митинга – оппозиции на Болотной и пропутинский на Поклонной – не только установили рекорд массовости. Они показали, что Кремль пытается делать хорошую мину при плохой игре.

Власть делает вид, что находится над схваткой. Что на Поклонной собрались некие здоровые силы общества, которые противостоят «оранжевой чуме».

Пресс-секретарь премьера Путина Дмитрий Песков сдержанно прокомментировал субботние митинги – главное политическое событие последних дней. «Это повышенная активность гражданского общества, это взросление гражданского общества, что само по себе является весьма позитивным», – отстраненно сказал господин Песков.

Лично Путин на выходные демонстративно улетел из Москвы в Челябинск, «где была ситуация, которая требовала достаточно срочного вмешательства», – обронил Песков. Другими словами, главный кандидат в президенты показал, что 120-тысячные шествия на центральных улицах Москвы – пустяк, не стоящий высочайшего внимания.

На что надеется Кремль, пояснил руководитель администрации президента Сергей Иванов. Он заявил, что высокая митинговая активность граждан сохранится до первого тура президентских выборов, а затем россиянам митинговать надоест. «Просто не знаю, но думаю, что до первого тура президентских выборов», - сказал господин Иванов в программе «Вести в субботу» телеканала «Россия 24», отвечая на соответствующий вопрос.

Однако сами граждане так не думают. Позицию Болотной изложил на «Радио Свобода» один из создателей «Лиги избирателей», писатель Григорий Чхартишвили (Борис Акунин). «Мы должны добиваться того, чтобы в стране восстановилась нормально действующая демократия. Пока этого не произойдет, общество не успокоится… Победа Путина, если она и состоится, уже сейчас сильно подмочена: тем, как выдвигались кандидаты, тем, как происходит предвыборная кампания и ее освещение на телевидении. Мы не слепые. Я уверен, что на выборах будут массовые фальсификации. Если такое произойдет, общество не сможет признать эти выборы легитимными», – сказал господин Чхартишвили.

Какие выводы следуют из митингов 4 февраля, рассуждает политолог Дмитрий Орешкин.

«СП»: – Дмитрий Борисович, о чем говорит ситуация двух митингов?

– Власть демонстрирует реактивное поведение. Оппозиция проводит митинг на Болотной – власть в ответ затевает митинг на Поклонной. Это значит, руководители страны утратили инициативу. Они уже не сами создают ситуацию, как раньше, а только реагируют на создавшуюся ситуацию. Здесь вспоминается формулировка Бориса Березовского нулевых годов. Он говорил, что Путин очень грамотно умеет пользоваться ситуациями, но не умеет их создавать. Другими словами, Путин отличный тактик, но плохой стратег.

Бросается в глаза и качественное различие митингов. На Болотной люди сами пришли на мероприятие ради гражданской солидарности. На Поклонной мы увидели солидарность начальников и подчиненных. Ни для кого не секрет, что основная часть граждан на Поклонной горе была из числа бюджетников, что вдоль Кутузовского стояли десятки автобусов, которые подвозили митингующих. На Болотной не было ни одного автобуса, никакие профсоюзные, учебные и прочие организации не участвовали в организации шествия. Я уже не говорю, что на Поклонной были и митингующие, которых наняли за плату.

«СП»: – А вы не допускаете, что люди и впрямь захотели поддержать Путина?

– В России есть – и наверняка немало – людей, которые совершенно искренне поддерживают Владимира Путина. Это примерно 30% граждан – вполне большой и серьезный сектор общества. Такая поддержка – нормальное явление. Ненормально лишь то, что Путину надо много больше. Поддержка трети граждан была бы очень хорошим результатом для любой европейской партии, для любого лидера Евросоюза. Но для азиатского лидера этот результат нехорош. Потому что, если он хочет быть султаном, ему требуется более 50% голосов. Он так устроен, он не хочет вступать ни в какие коалиции.

Хочу обратить внимание еще на одно отличие митингов. На Болотной собрались состоявшиеся, образованные, молодые люди. На Поклонной горе были, в основном, люди старшего и среднего возраста. Я бы не сказал, что они слишком образованны (сужу по манере разговора) и слишком успешны.

Вывод отсюда такой: социальная среда, на которую сегодня опирается Путин – периферия общества. Это видно и по результатам думских выборов.

Регионы, в которых «Единая Россия» получила наибольшее число голосов – всегда глубокая периферия: Чечня, Дагестан, Тамбов… Сам факт, что на «антиоранжевый» митинг в Москву привозили на автобусах людей из Подмосковья показателен. Он говорит, что столица начинает испытывать разочарование от Путина.

«СП»: – Но ведь в нулевые Путин нравился буквально всем…

– Для чего Путин приходил во власть в нулевые? Чтобы консолидировать, собрать, сплотить. Сегодня наличие двух массовых митингов показывает, что консолидации нет. То есть, своей базовой задачи Путин не выполнил. Через 10 лет с лишним после начала его правления мы видим, что налицо очевидное противостояние разных слоев общества, разного стиля жизни. Путину в этой ситуации ничего не остается, как обвинять продвинутую часть в том, что она работает на деньги госдепа США.

Отсюда еще один вывод митингов 4 февраля: на наших глазах кончается путинский центризм. Путин всегда был центристом (и это ему хорошо удавалось), в том плане, что он был немного либерал, немного популист, немного левый, немного правый, – и всем он в нулевые нравился. А теперь мы видим на пропутинском митинге знаковых персонажей. Ведет митинг господин Кургинян, в числе ораторов – господа Проханов, Дугин, Шевченко. Всех их очень трудно заподозрить в центризме, толерантности и терпимости.

На Болотной площади люди чувствовали себя раскрепощено, говорили без ненависти, смеялись и над собой, и над Путиным с Чуровым. А на Поклонной кричали «сплотимся», «не дадим», «оранжевая чума». Казалось, еще немного, и они станут кричать «собаке собачья смерть», или «расстрелять, как бешеных собак».

Понятно, в таких условиях не может быть спокойной конкурентной дискуссии, в которой скажи ты – потом скажу я, скажу я – потом скажешь ты. Такая стилистика на Поклонной не проходит. Это значит, Путину приходится – в реактивном режиме – впадать в истерику и выпускать на улицу «истероидов».

«СП»: – Но «Единая Россия», к примеру, поддерживает Путина и состоит далеко не из «истероидов», разве нет?

– Путин практически слил «Единую Россию». Никого из путинской партии на митинге на Поклонной не было, кроме Татьяны Тарасовой. Она, кстати, говорила достаточно спокойно и вменяемо. Но тон задавала не госпожа Тарасова. Тон задавали Дугин и прочие, которые кричали про «оранжевую угрозу» и происки Запада. Это значит, меняется стилистика, Путин вынужден опираться на людей, для которых истерика – естественное состояние. Это значит, крысу загнали в угол, а в углу она особенно агрессивна и опасна.

Понятно, Путин не хочет отдавать власть. Но для ее защиты он вынужден опираться уже на людей крайнего политического спектра, проповедников советских ценностей. В условиях нормальной свободы слова это будет усиливать негативные настроения в обществе. Люди хотят политической конкуренции, возможности выбирать лучшее. Путин же борется с самим принципом конкурентности, под соусом борьбы с «оранжевой гидрой».

«СП»: – Тут он, наверное, прав: России ни к чему «оранжевая» революция…

– Но давайте разберемся. «Оранжевая» революция была на Украине, и каковы итоги? В стране существуют реальные выборы. На одних выборах выиграл Ющенко, на других – Янукович. Что в этом ужасного?! У нас же власть то и дело рассказывает «оранжевые» страшилки. Но, думаю, верят в них основном те, кто находится на периферии общества.

«СП»: – Есть что-то общее в двух этих митингах?

– Самое интересное – оба они прошли под лозунгом «даешь честные выборы». Это было написано на сцене на Поклонной горе. Приходится признать, что на Поклонной тоже участвовали в не очень честных думских выборах – так, что ли? Раз они тоже борются за честные президентские выборы? Мне было бы интересно спросить у тамошних митингующих: они «за» Чурова, или они только «за» Путина?!

При трезвом анализе, все это выглядит очень слабо, очень неубедительно. Именно поэтому трезвого анализа и спокойного диалога власти не могут допустить. Поэтому должна кипеть слюна, должны звучать вопли об «оранжевой угрозе».

Все это мы проходили, и все это хорошим не кончается. Со стороны Болотной звучат совершенно вменяемые, нормальные требования. Болотная говорит Поклонной: да, вы любите Путина, а мы нет, и это нормально; вот и давайте посмотрим на честных выборах, кого больше – вас или нас. Но на Поклонной эти аргументы не проходят. Они считают, что все мы обязаны любить Путина, а кто не любит – это «оранжевая чума».

«СП»: – Какой главный вывод из событий 4 февраля?

– Это простой и неприятный вывод. Власти будут вынуждены и дальше нагнетать градус истерики. Они будут вынуждены затыкать свободу слова, изолировать людей, которые могут внятно и вежливо объяснить, в чем суть проблемы. Потому что против спокойного и внятного объяснения они ничего сделать не могут – или могут только стрелять.

В этом и заключается проблема. Мы вступаем в ситуацию, когда нынешняя элита, чтобы сохранить власть, будет вынуждена переходить к насилию.

Власть она таким способом не удержит, но угробит некоторое количество людей, и в очередной раз затормозит развитие России...

Свободная пресса
Оригинал публикации